Фея твоих кошмаров

— Собирайся, поедем прямо сейчас.

Я устало вздохнула и шагнула к столешнице, на которой остался беспорядок, после приготовления зелья. Надо было убрать все обратно в коробки до лучших времен, либо до выноса на помойку. А может, прямо сейчас вынести?

Я с сомнением рассматривала прозрачный зип-пакет с цветами лаванды, когда за спиной раздался внезапный вопрос от карателя:

— А что у тебя за жижа оживающая?

— Там написано, — отмахнулась я. — Она обычная, просто видимо срок годности…

Договорить не дал звонкий хлопок выбитой герметичной крышки и шипение как от фонтана шампанского.

Я резко обернулась и прикусила губу в попытке сдержать смешок.

Кайден стоял, замерев с пресловутой банкой в руках. Только теперь стеклянная тара была пуста, а большая часть ее содержимого покрывала карателя.

Он медленно провел ладонью по лицу, смахивая на пол зеленую жижу, и хмуро посмотрел на меня. А я продолжала кусать губы, чтобы нервно не рассмеяться. Не все ему меня пугать! Хоть какое-то, но отмщение за моральные страдания.

Но хорошего помаленьку и перегибать палку не стоило. Поэтому я подхватила полотенце, быстро смочила его водой и шагнула к карателю с целью помочь.

— Не стоило ее трясти, — сдавленно выдала я. — Повезло, что оно пахнет приятными травами и не липкое.

Я сноровисто очистила мужчине лицо и перешла на шею. Полотенце скользнуло по дернувшемуся кадыку к расстегнутому воротнику рубашки, когда мою кисть неожиданно крепко перехватили и отвели в сторону.

Я и сообразить не успела как Кайден шумно втянул носом воздух, а одна его рука скользнула на мой затылок.

Легкое прикосновение оказалось для меня затягивающим омутом, в который стремительно погрузилось сознание, оставив лишь ощущение невероятно нежной ласки. Внутри все скрутилось в одну напряженную струну, которая тянулась к карателю. Мне вдруг стали необходимы его прикосновения как кислород, который с трудом проникал в легкие.

Легкий поцелуй моментально углубился и превратился в страстный водоворот. Кайден ласкал мой язычок, надавливал, втягивал в себя, позволял отвечать и тянуться за новой порцией удовольствия, которое мог подарить только он.

От разгоревшегося пожара пламя стремительно заполняло тело и в нем сгорали все страхи и здравые мысли.