Неангел для боевого мага

От неожиданности он отпустил Эми и с удивлением посмотрел на неё. На его лице появился оскал. Звериный. Озлобленный. Он испытывал эмоции: яркие, сильные, живые. Как Эми, а не как другие тианы. Фейр всё-таки перестал принимать Ти. После этого тианы, не в силах справиться с эмоциями, живут ярко, но недолго.

Эми взмахнула крыльями и отлетела.

Тиан закрыл глаза, вздохнул, а когда открыл, это был уже тот друг, которого она знала. С сочувствующим взглядом и доброй улыбкой.

— Эммануила, прости меня. Я не смог сдержаться.

Пошли домой?

Он тоже расправил свои светло-голубые крылья и попытался приблизиться к ней.

— Не. Трогай. Меня. — слова давались ей тяжело. Сейчас Эми предпочла бы, как другие, не чувствовать ничего. Но Эми чувствовала и страх, и презрение, и решимость противостоять. Наследие отца давало о себе знать.

— Ты слишком долго была на Земле. Не зря Совет наложил на это запрет, — начал Фейр.

— Заткнись, — крикнула Эми. — Я пойду с тобой. Но только для того, чтобы лично сказать Верховному Совету, что Дом создавать не буду.

А с Эстасом меня связывает Список Согласия. И его разорвать нельзя, так что они не могут снять меня с задания.

В глазах Фейра она прочитала замешательство. Ну конечно, кто мог предположить, что какая-то мелкая тиана может воспользоваться предметом из запрещённого списка. Эми сложив крылья, кинулась вниз. Она падала, ожидая, как вот-вот её обнимут воды Бесконечного моря. Но она только продолжала падать.

Эстас

Лежа в кровати, Стас сверлил взглядом потолок, уже отбросив все попытки заснуть.

И думал об Эми. Точнее, о треклятом поцелуе. Что-то в нем было такое, что заставило запомнить. К стыду Стаса, он забыл свой первый поцелуй сразу же, как за девушкой закрылась дверь её дома. Как её звали? Демон его помнит. А поцелуй с Эми он, казалось, ощущал даже сейчас, спустя несколько часов, и страстно желал повторить его.

Эми вела себя будто… никогда не целовалась? Кто знает, как у тиан все устроено. В любом случае мысль, что Стас мог быть первым, кто целовал Эми, тешила его самолюбие, а на губах Стаса даже появилась самодовольная улыбка.

Перед глазами до сих пор стоял образ Эми. Она стояла у самой кромки моря неподвижной статуей, обхватив плечи руками. Солнце почти скрылось за горизонтом, его лучи очерчивали изгибы её тела, и рассыпались на сотни тонких нитей в волосах. В этом виде было прекрасно всё. Особенно девушка. Его временная невеста.

А потом она так забавно поднимала и рассматривала ракушки.