Во власти времени и эльфов

Пронзительные светлые глаза блеснули синими искрами силы, выдавая напряжение мага.

Ару не хотел развивать эту тему. Он давно уже привык к тому, что его побаиваются, уважают и боготворят. Единицы относились к нему просто, по-дружески, и этих магов и не только становилось всё меньше вокруг него. Собственная магия давила, словно петля, которая затягивается с каждым прожитым днём.

— А как насчёт тебя? Не жаль закапывать такой дар?

— Нет. Я полезна в своём городе. Мне не по себе от всего этого, слишком много людей, слишком много зла.

— Тебе виднее.

Ару закрыл глаза и попытался немного расслабиться. Но перед глазами возникла совершенно другая картина. Постель и светлые локоны, разметавшиеся по подушке. Девушка улыбалась и смотрела куда-то в сторону.

Видение было столь откровенным и ярким, что мужчина задохнулся, как от удара под дых.

— Ару? Что случилось?

Теперь Аза сидела рядом с ним и держала его за руку. От её прикосновения тело пробила судорога, и перед глазами возникло новее видение.

Теперь она крушила перед собой народ, одновременно удерживая щит. Сосредоточенная и собранная. В военной форме. Она что-то говорила, глядя на кого-то, кто стоял перед ней, но Ару не мог разобрать слов.

Наконец он вернулся в реальность. Рядом с ним по-прежнему сидела взволнованная девушка.

— Дар ещё не раскрыт до конца, — пробормотал он.

— Что?

— Твой дар. Он ещё не раскрыт до конца. Почему?

От пристального взгляда мужчины Азу слегка замутило.

Теперь она поняла, отчего медиумов держат на расстоянии.

— Я не знаю.

Разговор был прерван. В кабине за прозрачной стеной вошла Королева и заняла своё место. Тут же появился слуга, от которого фонило магией. Он был универсалом.

Через несколько минут в комнату вошли трое мужчин. Двое присели на кресла, а один остался стоять. Он выбрал угол кабинета в стороне и прислонился к стене.

Сам разговор был не слышен, но по мимике и жестам стало ясно, что присутствующие взволнованы.

Чем больше говорила её величество, тем напряжённее становился самый взрослый из мужчин. Тот, который стоял у стены, наоборот, выглядел спокойным и никак не реагировал на слова дамы. А вот второй, со звериными глазами, — злился. У всех троих реакции были разными и совершенно не связанными.

— Что думаешь? — тихо спросила девушка.

— Тай злится, Невир явно не в себе, а герцогу страшно. Уж не знаю, что надумала Акила, но я бы присмотрелся к Невиру.