Во власти времени и эльфов

Ты возвращаешься обратно. И если только попробуешь учудишь что-то подобное, отправишься в клетку без привилегий. Стража!

***

Если бы кто-то рассказал Варим, что она, скромная травница и шаманка, станет подругой звёздного Ару, то она не поверила бы. Во время обучения в школе на него смотрели как на бога. Красивый, богатый, именитый внук знаменитого Серого кардинала. Девушка прикрыла глаза, отошла от окна. Он прислал письмо, что сегодня зайдёт в гости, такое известие заставляло нервничать.

Присев в своём будуаре, девушка взяла в руку привычный гребень и распустила косу.

Тихое пение, еле различимое в шуме, который доносился от окна, смешивалось и переплеталось, скрывая истинный смысл слов, что напевала шаманка.

— Откуда столько грусти? — Гость появился неожиданно, заставлял умолкнуть владелицу дома на полуслове.

— Ты рано.

— Не хочу встречаться с твоими гостями. Не сегодня.

Он присел рядом, забрал гребень, осмотрел его и, улыбнувшись, вновь вложил в руку девушки, после прилёг на живот рядом, подложив подушку.

Она вновь стала расчёсывать волосы, только теперь уже не свои. Напевая другую песнь, более живую и менее печальную. Звуки лились легко, уводя молодого мужчину от грустных мыслей и тяжёлого сердца. Он ненавидел свой дар из-за таких моментов, его ломало изнутри от понимания того, что его любовь уходит от него, словно сон.

— Почему так больно, Вари, ведь я делаю все правильно?

— Забудь.

— Я видел, как он ведёт её к трону. Видел, как встаёт на колено. Видел, как она оказывается с ним в одной постели.

— Видения переменчивы и обманчивы. Чувство меняется. Ты сам говорил мне, что твой дар лишь указывает, но очень редко когда раскрывает все карты, даже тебе.

— Ты сейчас себя или меня убеждаешь?

Она остановилась. Ударила его кулачком по спине и, наклонившись, прошептала:

— Ты мешаешь мне петь, прорицатель.

— Пой.

Девушка принялась вновь расчёсывать волосы, но теперь её движения стали более плавными, а мелодия уносила куда-то вдаль. Прочь от всего мирского и житейского к далёкой мечте. Голос, нежный и тёплый, как ночь Востока, будоражил фантазию, заставляя Ару принять судьбу. Перестать сходить с ума от собственных видений и смириться.