Во власти времени и эльфов

— Сколько?

Теперь маг смотрелся уставшим и вымотанным.

— Тысяча золотом — и я, так и быть, забуду о том, что ты таскаешь сюда обед. Также позабочусь и воспоминаниях и суккубы.

— Договорились.

— Проводите его.

Орк грубо схватил графа и вывел его через чёрный ход в комнате.

Демону ничего не оставалось, кроме как проследить за ним, так и не увидев финала истории.

Граф оказался на улице. Его чуть ли не пинками выгнали из одного из самых дешёвых борделей города.

— Чёртово отродье, — отряхиваясь, проворчал мужчина.

Он поднялся на ноги и создал портал. Пожирателя явно трясло, он потерял в неравном сексуальном бою приличную долю сил.

Перейдя прямо в свою спальню, упал на кровать и тут же отключился.

Демон появился из ниоткуда и усмехнулся. Неудачный охотник попался самой обычной полукровке. А пожиратель силён, резерв приличный, так и не скажешь, что он из этой братии.

Фил осмотрел комнату, считал ауру, чтобы найти графа в нужный момент, и вновь ушёл своими тропами.

Глава 9

Глава 9

Кабинет оборотня сегодня служил пунктом встречи.

На собрании присутствовали: королева, Лорд Валис, сам Тай, Аза, лорд Филис, а также Элоу, который чувствовал себя особенно лишним.

Демон даже в этом кабинете умудрился занять подоконник. Аза подпирала стену рядом с входной дверью, королева — кресло для посетителя, второе присмотрел для себя серый кардинал, Таю досталось его кресло, а Элоу как-то смог уместиться рядом с Валисом, между стеной и его креслом.

— Мы собрались сегодня, чтобы обсудить текущую ситуацию, — начал серый кардинал. — Предлагаю поделиться информацией, а затем выработать план.

Первой слово взгляда Аки. Она грациозно окинула всех присутствующих строгим взглядом и слегка вздохнула, привлекая внимание к себе.

Эльф холодно разглядывал даму, ради которой его старый знакомый затеял всю эту игру. Он давно не доверял знойным красавицам и роковым женщинам, а этой особенно.

Вот только Вал по-прежнему ловил каждый жест королевы: он до сих пор видел перед собой ту юную девушку, которая вошла в зал и влюбила в себя многих. От той — испуганной, гордой и искусно натасканной родителями говорить ровно столько, сколько требует ситуация, осталось только имя.