Демон-хранитель для пышечки

Как же больно! Ну почему? Я и правда подумала, что у нас с этим хвостатым монстром может что-то получиться? Пусть выполняет контракт и валит в свой ад! Скатертью дорожка!

Впрыгнула в любимый плюшевый комбинезон, залезла в холодильник и взяла огромную банку клубничного мороженого. Заперлась в комнате и включила первую попавшуюся мелодраму. Затем вторую. И рыдала. Хорошо, что этого никто не увидит. Внезапно за дверью послышалось шипение котика.

Впустила его, и зверь тут же ринулся к окну. Живчик скребся, будто требуя открыть его.

Он был здесь? Но зачем? Захотела выкинуть записку, но острый коготь Живчика тут же впился в мою ладонь.

— Эй! — отдернула руку, — мне обязательно нужно это прочитать?

Мой рыжий пухляш внимательно смотрел на меня. Совсем тронулась, разговариваю с котом. Вздохнула и развернула записку. На бумаге было накарябано лишь одно слово. Которое вновь спровоцировало бесконтрольное слезоотделение.

Прости.

— А сказать словами слабо?! — проорала в открытое окно и быстро закрыла створку.

Где-то в районе коридора послышался звук мобильного телефона. Неужели... рванула к сумке, валяющейся рядом со шваброй, и вытащила смартфон. Роман Борисович? Почему он звонит? Скрыв досаду за пустой улыбкой, взяла трубку.

— Стефания, — низкий голос экс-босса уже не вызывал мурашек, — вы заболели?

— Нет, — произнесла, вздыхая, — вы что-то хотели, Роман Борисович? Просто мне стало нехорошо, и я отпросилась.

— Выздоравливайте, — он явно хотел сказать что-то еще.

— Спасибо, — уже было положила трубку, но...

— Надеюсь, в пятницу всё в силе? — напряженно спросил экс-босс.

— Конечно, — бесцветно пробубнила, — мне нужно идти. Спасибо, что позвонили.

Положив трубку, поковыляла обратно в комнату. Живчик мирно отковыривал когтями клавиши ноутбука. Согнав заразу, уже было вновь предалась унынию, как пришла мама.

— Стеша! Ты уже дома? — она удивленно уставилась на валяющуюся сумку.

— Угу, — буркнула, затем пошла за второй банкой мороженого.

— Так. Мороженое, значит? — она положила шубу на стул и подошла ко мне, — кто-то разбил твое сердечко? Опять твой сухарь? Я же говорила...

— Не он, — прошептала я, — прости, мамуль, хочу побыть одна.

— Не самая лучшая идея. Расскажи мне все. Это Егор? — она крепко меня обняла.

Кивнула.

— Странно. Он с таким восторгом на тебя смотрел. Подозрительно. Но все равно, доченька.