Кровные чары

Если бы она знала, что помимо Климента здесь есть еще кто-то, то ни за что бы на стала вытягиваться и не опозорилась бы так. Да и доктор мог бы предупредить, что в палате гости. Но, видимо в силу своего скверного характера, не стал утруждать себя подобным обязательством. «А еще…этот… интендант!» На теле горели участки кожи от его прикосновений. Как будто он никуда её не отпускал, а до сих пор держал на руках. «Зачем он вообще сюда пришел?».

Покончив с узлом, Стефани мельком взглянула на Климента. Тот с отстраненным видом замешивал какую-то мазь на столике с лекарствами.

После она наконец повернулась к Эдриану. На языке вертелся вопрос о том, зачем он сюда пришел, и озвучить его хотелось в довольно грубой форме. Но увидев с какой искренней печалью мужчина смотрит на Лорента, промолчала.

— Мне очень жаль, что ваш брат еще не пришел в себя, — грустно произнес он.

Стефани вгляделась в его профиль. Идеально ровный нос, очерченные губы, острый подбородок. Светлые волосы, скорее кремовые, чем пшеничные доходили до лопаток.

Они были собраны в низкий хвост и перевязаны черной атласной лентой. Несколько волосинок непослушно выбивались из прически и тонкими нитями спадали на бледное лицо.

— Да, мне тоже, — ответила девушка через какое-то время. — Вы пришли… нас проведать? — изумленно спросила она.

— Нет, я пришел к вам, — Эдриан повернул к ней голову. — Мне нужно допросить вас касательно случившего этой ночью.

Стефани нахмурилась.

— По поводу волка?

— Да.

— Месье, я все еще удивлен тем, что нападение зверей заботят вас куда сильнее, чем нападение людей, — хмыкнул Климент.

Держа в руках ступу с пестиком и продолжая помешивать, он развернулся. — Вот вчера, к примеру, произошла драка в порту.

— Пьяная драка между матросами в кабаке «Хмельная устрица». Одного зарезали. Виновный уже признался, — отчеканил Эдриан, как будто являлся ходячим справочником. Затем он усмехнулся, глядя доктору в лицо. — Почему вас так заботит, чем я занимаюсь?

— Я нахожу это забавным. Расследовать дела о нападениях диких животных.

Честное слово, будто бы вы придадите их анафеме, — ухмыльнулся Климент.

— Вы находите забавным, что сейчас передо мной лежит юноша, который пострадал от лесных зверей? — интендант поднял брови.

— Да, месье, вам это забавно? — молчавшая до этого момента Стефани не удержалась. Она сделала шаг вперед и сердито посмотрела на горе-родственника.

— Месье Лорент пострадал не от диких зверей, а от того, что взял чужую лошадь, — оскорбился доктор.