Кровные чары

К вышестоящим стоит обращаться, когда ситуация станет критичной, — Ажен указал пальцем на бумаги. — Восемь человек за три месяца. Это с начала лета… — он поиграл пальцами, будто что-то считал в уме. — Две-три смерти в месяц. Обычное дело в Вуароне. А скотина… На неё все время имеют виды дикое зверье. На вашем месте я бы вообще не стал обращать внимание на такую мелочь.

Старший дознаватель улыбнулся явно довольный собой.

— А когда ситуация станет критичной? — Эдриан иронично улыбнулся. — Когда съедят ваших близких?

Ажен резко изменился в лице.

— Не утрируйте, месье, — процедил он. — Люди привыкли к подобного рода вещам. Смерть от дикого зверья здесь никого не пугает.

Эдриан хмыкнул. Он мог бы поспорить, что местным, особенно тем, кому приходится день ото дня преодолевать расстояния между селениями через лес, было бы не по душе стать жертвой стаи волков или медведя. Но продолжать разговор не стал, так как считал бесполезной тратой времени.

Вскоре, после непродолжительной беседы о других делах, Ажен ушел.

Эдриан отложил бумаги и поднялся, чтобы размяться. Он снова подумал о нападениях диких зверей и у него возник новый вопрос.

«А что, получается весной, когда звери голодны после зимы, нападений не было?» — интендант посмотрел в окно на улицу. «Или в лесу действительно началась эпидемия бешенства? Тогда почему нападения происходят так скрытно? Почему ни одного свидетеля нападений? А еще магическая гниль о которой говорил Чин…»

Эдриан вновь захотел вызвать Ажена, но быстро передумал.

Ничего толкового старший дознаватель ему не скажет. Скорее всего ограничиться язвительным упреком или чем-нибудь в духе: «У нас в провинции свои порядки». Значит лучше расспросить человека, сведущего в охоте и хорошо разбирающегося в здешних местах.

Интендант развернулся и его взгляд упал на корешок дела, которое привез с собой из столицы. Дело Колетт де Лебон. Его затрясло так, будто он стоял на пороге величайшего открытия века.

— Нападения начались, когда в Вуарон приехала Колетт… — пробурчал Эдриан, интуитивно ощущая, что между умершей девушкой и нападениям зверья есть связь.

На следующий день Эдриан вплотную занялся делом умершей девушки. Он еще раз перечитал материалы и решил, что первым с кем стоило поговорить был Климент де Пероль. Именно он проводил осмотр и вскрытие тела. Доктор вполне мог оказаться причастным к пропаже внутренних органов, однако, интендант не любил делать скоропостижные выводы.