Гранат от Гадеса

От излишней развязности меня уберегли предупреждающие взгляды Афины и постоянная опека Диониса с Гермесом, а так же Аполлон, чьи глаза, останавливаясь на мне, начинали напоминать о бренности моего земного существования.

Когда первый голод был утолен, завязалась оживленная беседа. Я больше помалкивал, хотя Афродита, с невинным интересом, старалась вызвать у меня вполне определенную реакцию, при этом она лукаво поглядывала на Ареса и Аполлона. Убедившись, что я больше поглядываю, в сторону ее братцев, богиня Любви разочаровалась во мне и переключилась на Геракла.

Она полулежала на соседнем ложе и, пожалуй, одна не принимала участия в общем разговоре. Задумчиво глядя куда-то в даль, она печально хмурилась и машинально вертела в пальцах золотой кубок. Ее печаль, и одиночество резанули меня по сердцу. Украдкой покосившись на Аполлона, я рискнул обратиться к соседке.

– Чем озабочена столь прекрасная богиня? – фраза вышла корявой, но лучшей, я при всем желании придумать не смог.

– Я действительно печалюсь, – тихо проронила она, – но помочь мне ни кто не в силах.

– Возможно, – кивнул я, – но иногда достаточно выговориться, чтобы стало легче. Или я позволил себе лишнее?

Она слегка усмехнулась.

– Что ты знаешь, смертный? Хотя, вы так мало живете, что на долгие печали у вас не хватает времени. Возможно, ты и прав. Возможно, именно смертный сможет понять по настоящему мою печаль. Дело в том, что я бесплодна…

Что тут можно было сказать? Только то, что у нас с этим успешно борются, но ей надо было не это.

– Не думал, что у богов бывают такие проблемы.

– А что ты знаешь о богах! – вспыхнула от возмущения Персефона, – И что ты мог думать о наших проблемах, смертный!

– Ничего, – поспешил заверить я ее, – но почему такие грустные мысли? А вдруг ты не можешь иметь детей только от мужа?

Она вздрогнула и подняла на меня свои огромные бархатисто-черные глаза, затем губы ее дрогнули в тихой усмешке, а блеск глаз был прикрыт длиннющими ресницами.

– Может быть ты и прав, – задумчиво протянула она, – может быть.

Богиня опустила голову и задумалась. А я рискнул спрыгнуть с ложа и тихонько ретировался к выходу. Дождь и ветер все так же хлестали в темноте, все так же ревело море, но я не мог отделаться от ощущения, что это буйство стихий кажется чуть-чуть не естественным.