Ректор и 13-я студентка Глазовской Академии магии. Книга первая

Без приглашения только в экстренных случаях», Рихтер подошел к крыльцу,  позвонил в настоящую рынду, которая висела под крышей. На звук колокола раздвинулись шторы в ближайшем окне, после чего вышел хозяин дома.

Это был молодой мужчина, примерно одного возраста с Рихтером, приятный, живой, одетый в футболку и джинсы.

- Андрюха, рад видеть, - хозяин кинулся обнимать ректора, потом перевел взгляд на Миру. - А это и есть наша специальная клиентка?

- Да, это Мирослава, моя студентка, - ответил ректор, и все они прошли в дом.

Тут было уютно, но царил полный хаос. В каждом углу, на каждой полке или просто свободной поверхности были сложены несовместимые вещи. Коробки и коробочки, утюг, правый ботинок, настольная лампа, крышка, платок, лопата, сундук, ковер, ваза, антенна, плитка, таз, канделябр, зеркало в дорогой раме, бинт, мяч, кирпич, цветок в цветочном горшке, самовар, бусы, еще одна ваза, очки, тарелка, дверь от автомобиля, газеты, часы, табурет – и все это только в одном углу. И чем больше Мира присматривалась, тем больше новых вещей находила.

След усадил гостей на кухне, где был не занят только обеденный стол и три стула вокруг него. Как и сказал ректор, контракт, который они подписали, гарантировал неразглашение Следом информации третьим лицам, а Миру обязывал появляться у детектива строго по предупреждению.

- Илья, - обратился ректор к детективу после того, как с документами было покончено, - Мирослава хочет найти своего отца или других родственников, если они живы.

- Пусть девушка сама расскажет, не в Министерстве сидишь, - прервал его След.

И Мира рассказала. И про беспамятство, и про побег родителей, и про нападение на них с мамой, и про отца, которого вспомнила только недавно.

След слушал внимательно, а Рихтер выходил несколько раз на крыльцо, чтобы поговорить по телефону, а потом и вовсе вынужден был уйти.

- Все хорошо, Андрей Вильгельмович, я смогу вернуться сама, - успокоила его Мира, - я этот город хорошо знаю.

- Мирослава, зайдите ко мне в кабинет, когда вернетесь в Академию. И звоните, если появится малейшая необходимость, - с этими словами ректор ушел.

- Совсем ему с этим пророчеством свободы не дают, - констатировал След, провожая взглядом Рихтера, - печется он о тебе. Ты особенная? И давно с тебя «личину безличия» сняли?

Мира решила ответить сначала на второй вопрос.