Ректор и 13-я студентка Глазовской Академии магии. Книга первая

- Эйфория скоро пройдет, будет откат, стоит минимизировать последствия, - сказала Вероника.

- Нужно дать Мирославе ограничитель магии на первое время и наблюдать. Сейчас ей необходимо легкое успокоительное для магии, - с вердиктом Принца согласились профессора.

Микстуру для Миры готовили тут же, тщательно проверяя дозировку компонентов. Милорд ректор снял заклинание, когда успокоительное подействовало.

- Дорогая Миранда, если вам нужно поговорить о том, что вы увидели, то можете обращаться ко мне, - сказала мисс Шарлотта, когда маги убедились в адекватности поведения Миры и стали расходиться.

- Перескажите мне еще раз, что вам удалось увидеть во время погружения в свои воспоминания, постарайтесь захватить как можно больше деталей, - Рихтер приготовился слушать.

Первый класс, школа №6, 1 сентября, новая одежда – все это ректора мало интересовало.

Лица мужчины Мира не помнила, хотя понимала, что это лицо отца, но голос запомнила, плетение, которое в нее кинул лжеотец, не запомнила вовсе.

- У меня есть или была бабушка в деревне, - озарило студентку, - мама говорила, что ее родители умерли, они жили в городе. Значит…

- Значит, это бабушка со стороны вашего отца, и вы бывали у нее в деревне, - закончил мысль девушки Рихтер. – И человек, который притворился вашим отцом, имел по отношению к вам совсем не дружеские намерения.

Начальная школа для магов - первый пункт индивидуального учебного плана Миры, потому что фактически она жила в немагическом мире и соответствующих навыков не имела. Если у ребенка находили магические способности, его сразу направляли сначала в детский сад для магов, потом в школу, затем в Академию магии. Вместе с общеобразовательными предметами такие дети изучали магические дисциплины.

Поскольку в Академии не было отделения для начального курса магии, а в детский сад отправлять ее было смешно, ректор привел Миру к Мамушке и велел ей к вечеру научиться уметь делать все то же, что Мамушка. Сказано – сделано. Мамушка сначала заахала от энергичности девушки, а потом заохала, потому что эта же энергичность грозила разнести хозяйство Академии, а к оранжерее даже близко ее не подпустила.