Ректор и 13-я студентка Глазовской Академии магии. Книга первая

И от этого пострадала? Чуть не умерла. Спасибо, ректор спас. И зачем она тогда увязалась за белым котом? Жила бы себе в двух комнатах, пельмени варила, улицу подметала. И никогда бы с магией дела не имела. Купила бы себе на день рождения расчёску с заклинанием незапутывания волос и была бы счастлива.

Наткнулась на напряженный взгляд Андрея. И не знала бы она ни его, ни его объятий. Ни Принца, ни его хрустальной души. Нет уж. Она докопается до истины, найдет ту, что хотела отнять у нее право на счастье.

Мира подошла и села рядом с Андреем, тот обнял ее и поцеловал в висок. След не удивился, значит, знал об их отношениях, Рихтер сыщику доверяет.

- Как вывести их на чистую воду? – спросила девушка, сжимая руку Андрея.

- Можно попробовать ловлю на живца, но твой… м-м-м… ректор, скорее всего, на это не согласится, - начал След.

- Не согласится, - подтвердил ректор.

- Так что живи, как и жила, но будь осторожна. Может быть, одна из них себя еще проявит, - закончил сыщик.

Мира вспомнила последние дни, и Роза и Ирэна вели себя обычно, неприязненно, интереса к ней не проявляли.

В общежитие Андрей вернул их тоже порталом, завел Миру в свою комнату, усадил за рояль.

- Только послушаю, как ты играешь. Не хочу сегодня касаться нашего друга, - сказала девушка, настроение у нее было отвратительное.

Андрей играл одной рукой, а другой целомудренно обнимал ее за плечи. Мире же хотелось залезть ему под рубашку и раствориться в нем без остатка.

Мелодию выбрал из своих любимых, услышал когда-то во время прогулки по Цюриху и запомнил. Ладошка Миры была теплой, не удержался, поцеловал ее. Какая же она восхитительная, он не мог надышаться ею. И дело не в любовном напряжении, которое для мужчины его возраста было явлением нормальным, а в том, что Феникс была чем-то исключительным. Сначала ему казалось, что у него с ней все будет идеально, потому что само провидение указало на нее. Но сегодня, когда он увидел ее, идущей под ручку со студентом, захотелось студенту эту самую руку сломать, а ее целовать, пока она не поклянется, что будет всегда только с ним.

Мира стала тянуться к нему, уже прижалась прохладными губами к его шее.