Дар Тёмного Ангела

– Злобная, ехидная ведьма, ты живёшь в глухом лесу, ковыряешься в грязи, никого не видишь и ничего не понимаешь!  Безвылазно сидишь в своей жалкой конуре, а я живу полноценной жизнью! – Усилием воли Гюнтер усмирил больное самолюбие и более сдержанно продолжил: – Я понимаю, что тебе надоело прозябание в дряхлом теле, поэтому ты связалась со мной. Мы нужны друг другу, поэтому мы – партнёры! И давай впредь разговаривать без взаимных оскорблений.  

– Неужели обиделся? Конечно, какие между нами счёты! Мы же старые знакомые, и у нас общая цель, пока.

– Зато ты как была уродливой старой каргой, такой и осталась, хотя, наверно, стала ещё противнее!

– Ты глуп, Гюнтер! Что такое женское тщеславие, когда мне открыто величие астрального мира, глубина мира теней?! Тебе не понять наслаждение полётом в потоках времени, возможность видеть истинную суть всего живого! Ты всего лишь самодовольный шут, красавчик, вот, что я тебе скажу! – бесцеремонно заявила старуха.

Ведьма замолчала, прислушиваясь к доносившемуся из-под стола скользящему, глухому звуку. На середину комнаты медленно выползла необычно толстая, чёрная гадюка. Под влажно блестящей чешуёй змеи перекатывались сильные, словно у питона мышцы. Гадюка подняла плоскую голову на уровень глаз Гюнтера и уставилась ему в лицо красными глазами. Колдун отшатнулся в сторону. Старуха фыркнула, окинула мага полным презрения взглядом и заговорила скрипучим, властным голосом: – Будем считать, поздоровались! Теперь пора перейти к делу.

Артур кивнул.

– Живущий вечно в городе. Я чувствую его в астрале. И он опасен, – сообщила ведьма.

Колдун пренебрежительно повёл плечом. – Посмотрим! Чего он хочет?

– Сдаётся мне, этот безумец всё ещё мечтает вернуться к человеческой жизни. Завёл себе дом, даже работу нашёл. Изредка на него накатывает отчаянье, тогда он ищет смерти.

Гюнтер хмыкнул. – Ты права, Неда, он действительно безумец! И я не вижу тут особой проблемы.

Ведьма рассмеялась, смех мерзкой старухи напомнил магу карканье осипшей вороны.

– Если бы всё было так просто! Он знает, что станется с ним, когда разрушится его тело. Души вечно живущих, попадая за грань, вечно блуждают в темноте. Снедаемые тоской и унынием, они теряют разум от безысходности, забывая себя. Я ж тебе говорила, что во сне он частенько туда заглядывает.