Сказ о Лебедином женихе

Светозара налила всем в кружки молока и присела с другой стороны стола.

– Ох, и вкуснотища, сестрёнка, — макая блин в мёд, восхищённо произнёс Любояр.

– Почто в этой рубахе ходишь? До дыр её уже пообносил. Заплат уже не счесть — спросила Светозара.

– Так то́ рабочая рубаха. Ей краса ни к чему.

– И много у тебя рубах-то? Не криви душой. Мне твоё враньё также ни к чему, — нахмурилась Светозара.

– У него две рубахи. Вторая только к праздникам. Он её и бережёт, — прожёвывая очередной блин, ответил Любояр.

Агний внимательно посмотрел на Светозару и промолчал, продолжая кушать.

– Значит, я тебе рубах нашью. Попозже мерку приду снимать, — твёрдо сказала Светозара. — А то я тебе тут пояс соткала, а тебе им и подпоясывать выходит нечего, — протягивая красивый пояс, сказала она.

Агний бороду с усами обтёр, руки об полотенце вытер и пояс из рук её взял.

– Это красивый пояс. Мастерица ты знатная, Светозара. Многому детей своих научить сможешь. Да мужа своего порадовать, — разглядывая пояс, произнёс Агний.

Любояр на сестрёнку глянул, аж чуть блинами от тех слов не подавился. А Светозара сидела молча да улыбалась Агнию в ответ.

– Что за красоту ты мне тут наткала, что означают узоры? — спросил Агний и поднял взгляд на Светозару.

– Здоровья тебе крепкого, лет тебе долгих да жену тебе красавицу, — всё так же улыбаясь, произнесла Светозара.

– Вот уж о чём не помышлял, так это о женитьбе, — усмехнулся Агний своим мыслям.

– А жизнь она сама за тебя решит, когда твои помыслы в эту сторону повернуть.

– Какая она у тебя строгая, даже перечить страшно. А сватов ей уже засылал кто? — спросил Агний у Любояра.

– Тебе видно ту историю и не поведал никто. Так я тебе сейчас расскажу. Потому как ещё совсем недавно моя сестра тебя за слова про мужа и половником огреть бы смогла, али ещё чем потяжелее, — вздохнул Любояр да всё Агнию поведал.

Агний после того рассказа аж побелел весь. Руки у него заколотились. Вскочил из-за стола, будто ужаленный, и к бочке с водой побежал. Голову свою туда макнул, а затем отрясать от воды волосы стал, лицо обмывая. Потом уставился на воду да так столбом и встал, руками за края бочки вцепившись. Любояр, ничего не понимая, застыл на скамье.