Я - Тайига

– Кто вы и что вам надо, милочка? – холодно и очень неодобрительно вопросила матушка настоятельница.

– Лира Савойская, моя госпожа. 

Я вздрогнула, когда услышала свое имя, произнесенное моим же голосом. 

– Встань, милочка, – благосклонно кивнула наша будущая принцесса. – Ты хотела что-то попросить?

– Нет, извиниться за свою питомицу, леди Ригона. Тая – кошечка молодая и пугливая, а вся эта суета…

– Я понимаю, – ласковые пальчики поворошили нам шерстку на загривке. – У вас чудесная питомица. Очень редкий окрас…

– Я счастлива, что она вам понравилась, леди Ритти… – леди вдруг так сильно вонзила в нас свои ноготки, что я чуть не заорала – в остроте они не уступали кошачьим.

– Ой, простите, леди Ригона, – залепетала лже-я. – От волнения у меня язык заплетается…

– Ничего страшного, милочка, – пропели ей в ответ. – Ваша питомица просто прелесть!

– Я счастлива, что вам понравилась моя Тая. И с радостью передам ее в ваши заботливые руки.

Ну, нет, не согласная я! И вовсе я не твоя! Я Норина! 

Увы, мои попытки вырваться задушили на корню.

– Ох, я вам так благодарна! – весело щебетала между тем наша мучительница. – Это ведь тростниковая кошка? Очень редкая порода. Я видела такую у княжны Олиндэль в Тенистых Прудах… Вы там не были? Какая жалость! Вы много потеряли. У эльфов все так изысканно, так утонченно… А правда, что эти кошечки требуют особого ухода?

– Увы, моя прекрасная леди, – сразу отозвалась лже-я.

– Расскажешь все леди Ригоне после построения, – вмешалась недовольная таким дисциплинарным демаршем матушка Тетра. – Сестра Агнесс, проводите свою воспитанницу в строй. 

Моя классная, до этого застывшая ледяной статуей, шевельнулась.

– Ступайте за мной, Лира, – прошипела обычно милая и добрая Агнесс.

Мне захотелось провалиться сквозь землю, а вот на лже-я почти осязаемое осуждение не произвело никакого впечатления.

После торжественной линейки и прочувственных речей, наша будущая принцесса решила прогуляться по саду. В сопровождающие себе она позвала лже-меня, а остальных попросила заняться своими делами. Чтобы не пугать свою новую любимицу, все это время она не выпускала нас из рук. Даже когда на одном из ее полушарий покраснела и вздулась кожа, она лишь взъерошила нам шерстку.