Я - Тайига

Та Тайига, оказывается, и была нашей Таей… Ох, Лира, ты такая счастливая! Лорд Риан, ради того, чтобы спасти тебя, даже от трона отрекся! А за это император предоставил необходимую для твоего оживления силу. 

Наверное, я должна была расстроиться за Риана, но к стыду своему, наоборот, затрепетала от радости. Что-то влажное упало на мое плечо, и я с тревогой обнаружила, что моя жизнерадостная подружка плачет:

– Что случилось? Анри обидел? 

– Да нет, – вздохнула Нора. – Просто положение здесь у Анри, как и у твоего лорда – очень неустойчивое.

– Анри гол как сокол, – покачала головой я. – Что с него можно требовать? У него даже на свой Дом прав нет. Меч Теней разрушен.

– Вовсе нет, – возразила подруга грустно. – С Мечом как раз все в порядке.

– Но я сама видела, как он превратился во множество маленьких мечей, и все это вонзилось в Мракуса.

– Как ты это видела? – удивилась подруга.

– Потом скажу, – уклонилась я от ответа и выразительно стрельнула глазами на прислуживающих девушек. 

Если Риан никому не сказал, что долгое время делил со мной тело кошки, не уверена, что мне тоже стоило особо распространяться об этом. Тем более он сам мне сказал, что здесь везде соглядатаи.

– А-а! – понимающе протянула Нора, тоже покосившись на служанок, и послушно продолжила удовлетворять мое любопытство. – То были копии Меча, а не сам Меч. Когда лопнула ткань мироздания, они стали реальностью, и каждый нес заряд силы такой же мощности, что и сам Меч. Против такого ни один Д’емон не смог бы устоять. Т’Арг-Руш утверждает, что Анри изобрел принципиально новый вид оружия, способного убить Высшего Д’емона. И что будет ходатайствовать, чтобы Анри получил за это Императорскую Звезду.

– Вот видишь, не все так плохо, – невольно улыбнулась я тому, с какой гордостью произнесла подруга последнюю фразу. 

Девушки закончили колдовать над складками и защелкнули на талии пояс, усыпанный бриллиантами. Меня подвели к большому зеркалу и принялись за волосы. Увидев свое отражение, я ненадолго потеряла нить разговора – слишком давно не видела себя живой.