Я - Тайига

Миона хмурила свое кукольное личико и не сводила небесно-голубых глазок с канцлера Нэлиуса. 

Выглядел сей надменный муж на удивление странно. В своем неизменном черном колете и кожаных штанах он ползал по каменному полу с линейкой и циркулем и самозабвенно вычерчивал угольным грифелем что-то сложное на полу. От нагромождения кругов, треугольников, лучей и странных иероглифов рябило в глазах. В настоящий момент Нэлиус, по-детски высунув язык, увлеченно покрывал центральный круг длинной вязью незнакомых мне символов.

– Дорогая, скажи настоящую дату твоего рождения.

– Зачем? – нервно поинтересовалась Миона. 

– Для расчета формулы, – нетерпеливо отозвался жених. 

– К чему все это? – разозлилась невеста. – Вы обещали священника, а его нет. И вместо того, чтобы мне хоть что-то объяснить, вы бормочете «Позже, дорогая» и ползаете по полу, как годовалый малыш. Да еще и палец мне своим грифелем до крови прокололи! Если это розыгрыш, то на редкость глупый!

На последней фразе она буквально сорвалась на визг.

– Еще чуть-чуть, дорогая, и будет вам свадьба, – канцлер сильно нервничал. – А пока просто назовите ваш настоящий возраст. 

– Только если скажете, где священник! – гневно топнула ножкой Миона. – И если через пять минут он не появится, клянусь Святой Троицей, я ухожу.

Канцлер резко распрямился и прошипел:

– Ты будешь делать то, что я тебе скажу. И уйдешь, когда тебе разрешу… д-дорогая.

Мне стало по-настоящему страшно. Лицо Нэлиуса потемнело, а грифель хрустнул и осыпался мелкой крошкой на формулу. Канцлер так крепко выругался, что моим ушам, несмотря на холод, стало жарко. Но Миона никак не хотела проникнуться ситуацией. Она смерила Нэлиуса надменным взглядом, которому позавидовала бы сама королева:

– Я не привыкла, чтобы со мной так разго…

Мне показалось, Нэлиус плюнул. По крайней мере, что-то черное и вязкое быстро отделилось от его губ и уродливой кляксой запечатало рот Мионе.

А я разозлилась.

– Вы грубиян, Нэлиус. Нельзя затыкать рот женщине, – я подпрыгнула, когда Анри озвучил мои мысли. 

Он подошел, излучая легкую насмешку и непоколебимую уверенность. Рыжий и Хлыщ стояли позади брата и, хоть и не могли видеть лица Анри, в точности копировали его выражение.