Я - Тайига

Кони заржали и встали на дыбы, когда два мага выскочили из тумана им наперерез и принялись тыкать в обезумившие от страха морды полыхающими голубым огнем посохами. Из окон кареты послышался женский вскрик, а следом сердитый властный голос:

– Ну, что еще там, Вепрь?

– Сейчас, разберемся, господин Нэлиус, – раскатисто прорычал голос с козлов, а затем зло и уверено гаркнул в темноту. – А ну с дороги, уроды! Карету канцлера не узнали?

Маги отшатнулись, после чего кони вновь пустились в галоп, а мы запрыгали по ухабам да колдобинам, пока не достигли Часовни.

Я поторопилась спрыгнуть на землю и спрятаться под днищем кареты. А следом за мной туда скользнул Анри. 

Пара сапог клацнула коваными подошвами о каменную мостовую у наших носов.

– Мадемуазель, жду не дождусь, когда судьба соединит наши сердца, – галантно заметил канцлер. – Прошу, обопритесь о мою руку. Дальше будет лестница, и довольно крутая. 

– Ох, Нэл, я боюсь, мы делаем большую глупость, – в слащаво-жеманном голосе я с изумлением узнала свою сестру Миону.

– Что скажут мои родители? Как отнесется ко всему этому принцесса? Что подумает обо мне высший свет? 

– Поверьте, дорогая, вас это очень скоро не будет тревожить. Вы станете недосягаемой для любых пересудов, – засмеялся канцлер. 

Его смех напомнил мне карканье ворон, которых сегодня в город слетелось на редкость много. Нэлиус остановился перед входом в Часовню и, понизив голос, спросил:

– Посылку доставили? 

Я осторожно выглянула из-под кареты. Тускло-желтый свет фонаря падал на застывших на пороге рыжего дылду и темноволосого длинноуса.

Оба были в черных костюмах, столь неприлично облегающих тела, что не скрывали рельефных торсов. При вопросе канцлера левые руки незнакомцев угрожающе сжали рукояти кинжалов, а правые выпустили на землю до этого свернутые в широкие кольца длинные концы хлыстов. 

Ответ затягивался, и когда канцлер начал нервно переминаться, высокий неохотно выдавил из себя:

– Да.

А низкий глумливо ухмыльнулся и, распахнув скрипучую дверь, склонился в подчеркнуто шутовском поклоне.

 

– Кто эти ужасные люди? Я их боюсь! – уже с непритворным страхом воскликнула Миона. – Отвезите меня назад! Я должна все обсудить с мамой!

– Потом обсудишь, дорогая, – прошипел взбешенный канцлер и потянул ее в черный зев Часовни.

Как только канцлер и сестренка скрылись из вида, стражи не торопясь двинулись к козлам кареты. И стоило им повернуться к нам спиной, Анри аккуратно подтолкнул меня вперед.