Я - Тайига

Напоминанием о том, что это именно нечистая сила разрушила Купель, стала часовня Святой Пяты, водруженная над могилой короля на вершине холме. Именно в ней я в настоящее время и покоилась. 

Добежав до подножья Кургана, я застыла, ошеломленная. Сквозь густой туман с трудом проглядывались столбы, к которым утром должны были приковать ведьм. Холм напоминал злобно ощетинившегося ежа, насаженного на обугленный кол Часовни. А над всем этим бушевало разгневанное небо. Клубящиеся над землей облака казались кипящим адским варевом из крови и чернил, и сквозь них то выглядывали, то пропадали три небесных сестрицы.

Необыкновенно ярких в эту зловещую ночь. Час затменья близился.

– Никто не проходил?

Я вздрогнула, когда передо мной завис темный силуэт. Несмотря на то, что мое кошачье зрение позволяла неплохо видеть в темноте, я с трудом могла сфокусировать взгляд на незнакомце. 

– Нет, господин Ронтон. Только кошка приблудная.

Я хрипло вякнула, когда меня неожиданно подняли в воздух за шкирку. Невидимка откинул капюшон, и я увидела старческое лицо с крючковатым носом и седую гриву волос одного из известнейших магов Сумеречного Королевства.

Он безразлично скользнул по мне выцветшим взглядом и уже хотел было уходить, как  голос еще одного неожиданно объявившегося невидимки вопросил:  

– Господин Ронтон, объясните, что происходит? Вместо того, чтобы охранять Разлом, мы здесь уже почти сутки торчим. А толком так никто ничего и не объяснил: что охраняем, от кого.

– А вам и не нужно знать.

Приказано всех, кто решить прогуляться до Часовни, задерживать. Кроме канцлера и принцессы. Что тут непонятного? Есть приказ – надо выполнять. 

– Выполнять! – недовольно передразнил тот, что держал меня. – Признаки Апокалипсиса сильны, как никогда, Разлом вот-вот пробудится, король при смерти, в городе черт те что творится, эльфы вот–-от на нас войной пойдут, а мы тут торчим. И знать нам ничего не нужно…

– Требуешь у меня отчета, Вапрум? Может, ты подозреваешь меня в пособничестве Демонам? Так и скажи об этом прямо.

А еще лучше, вызови епископа Иеримийского и поделись своими сомнениями, – во вкрадчивом голосе слышалось столько угрозы, что рука, сжимавшая мой загривок, дрогнула. 

– Не сердитесь на него, господин Ронтон, – поспешил вмешаться третий. – Устали мы, да и голодны. С утра маковой росинки во рту не было. Хоть бы еды какой распорядились прислать...

Мамочка моя родная! Да сколько же их в этом парке? Я ужаснулась.