Я - Тайига

Как там в народе говорится-то? От костра да от живого мертвеца не зарекайся. А со мной будешь как у Троицы за пазухой. Ни боли, ни страданий, зато бесплатных развлечений – море-океан!

Жить вечно в этом кошмаре в компании свихнувшаяся королевы!? Никогда! Не хочу! Не буду! 

– Риан, – закричала я в отчаянии, – забери меня отсюда! Риан!

Напарник предстал вдруг пред моим внутренним взором так же четко, как в последнем моем сне. Я увидела звездное озеро. И его на лунной дорожке. Локоны темных волос падали на смутно белеющую в темноте грудь, а в янтарных глазах плескалась тревога.

Он смотрел сквозь меня, не видя, а губы шептали: 

– Лира, где ты? Вернись… 

Они были такие невыносимо близкие и притягательные. Его губы. И так захотелось коснуться их, забыть весь ужас сегодняшнего дня, утонув в сладостной истоме поцелуев. И я рванула, приникла, впилась… 

– Девочка, как тебе не стыдно! Чему тебя только в институте учили! Да как ты… – возмущенно закудахтала Чернота.

Голос ее оборвался и стих.

Исчезла и она сама. На мгновение почудилось мятное дыхание, и нежная властность, и упругость сильного тела. А потом все взорвалось внутри меня, наполнившись током горячей крови. Я увидела укрупнившуюся ноздреватость и расширившиеся трещины на стенах, почувствовала затхлый запах помещения, а еще мне неожиданно захотелось облегчиться. Недостойный порыв обрадовал меня больше всего – я снова находилась в теле. Пусть маленьком, пусть мышином, но зато с Рианом.

– Лира, радость моя! – обрадовался он.

– Ты до смерти напугала меня.

– Я думала, что больше тебя не увижу, – всхлипнула я в ответ, и мышиные глазки с готовностью увлажнились.

– Малышка, я бы тебя все равно отыскал. Хоть на том краю света, хоть на этом!

От тепла в голосе все внутри меня таяло. Да растаять не успело. Холодное и черное рвануло меня назад.

– Попалась! – довольно промурлыкала Чернота, вновь заключая меня в плен. 

И я была бессильна что-то сделать. Я чувствовала себя тонкой паутинкой, прилипшей к потемневшим от времени паучьим сетям.

 

– Пусти, – попыталась освободиться я. Жалкая попытка, которую Чернота даже не почувствовала. 

 – Давненько я не сталкивалась ни с чем подобным, – заурчала она, как кошка перед блюдцем молока, и передразнила. – «Радость моя… Малышка» – ах, какие чувства, какая любовь!

– Вовсе нет! – возмутился Риан. – Стандартное обращение к перепуганной девушке.

Вот тут я обиделась. Все-таки напарник редкостный грубиян.