Я - Тайига

С какой радостью я тогда присягнула бы тебе на верность. И, поверь, у тебя не было бы более преданной слуги, чем я. Увы, я ошиблась. Ты слишком зелен, слишком импульсивен, слишком подвержен влиянию пагубных пристрастий. Ты делал ошибку за ошибкой, следуя порывам своего непостоянного сердца, а это преступление. Непозволительная роскошь для последнего сына герцога Вала.

– Д’емоны не прощают предателей. Даже тех, кто помог сразить своих врагов, Ритти, – прохрипел парень. – Думаешь, Мракус вернет тебе твое имение и статус? Он ненавидит тебя так же сильно, как и меня.

– Он одержим, но не глупец. И у меня есть, чем от него откупиться. К сожалению, ты входишь в эту плату. Цена дорогая. Даже очень. Но у меня нет выбора. Своей безрассудной глупостью ты мне его не оставил. Зато я буду жить, в отличие от тебя. Не так, конечно, как пристало мне по праву рождения, но жить. Пусть даже в этом убогом мирке, слушая по ночам храп лопоухого мужика.

«Лопоухий мужик? Это она про нашего принца, что ли?» – отстранено подумала я.

Ригона наклонилась к темному свертку, лежащему на решетчатом полу, и развернула. Внутри был меч. Черный, более узкий, чем те, что я до этого видела, с рукоятью без привычной крестовины, зато обильно усыпанной шипами. Тот, кто сожмет такую рукоять, сам окажется насаженным на меч. Но это не остановило принцессу. Она крепко схватила меч и подняла. 

– Вот оно, мое спасение, – завороженно шепнула мне Чернота.

По запястью Ригоны заструились кровавые ручейки, а по лезвию клинка заметались красные искорки, чтобы быстро сгуститься в продольной ложбине огненной трещиной. Она простерлась от середины клинка до самого его кончика. Только сейчас я заметила, что острие раздвоено. Чернота, судя по ее возгласу, тоже.

– О, нет! – простонала Чернота.

– Тебя преследуют неудачи, Нэриш, – продолжала между тем брызгать ядом принцесса. – Сердце Демона так и не нашлось, Меч сломан, о Браслете Теней тоже нет никаких вестей. Миона никогда не слышала ни о каких браслетах, а я склонна ей верить. Эта любительница женских безделушек не оставила бы его без внимания, если бы он находился в доме герцога. Вся эта кампания по восстановлению тебя в правах была пшиком.