Я - Тайига

– М-мадмуазель куда-то собралась? – противно улыбнулся Стотский, вталкивая Нору обратно в комнату.

– Пустите меня, – прошипела подруга.

От злости ее глаза моментально высохли, а на щеках загорелся гневный румянец.

– Один поцелуй, и клянусь честью, я провожу вас хоть на край света! – пылко произнес Стотский.

Он хотел обнять Нору, но та уперлась локтями ему в грудь.

– Господа офицеры, – умоляюще воскликнула она, – образумьте вашего друга. Он пьян.

Но господа лишь с ухмылкой переглянулись.

– Да, я нетрезв, – с пафосом изрек поручик. – Но это вы виноваты в моем пагубном пристрастии, и только вы можете меня излечить.

И тогда подруга повторила удар, столь успешно испробованный на Анри.

– Зря, – печально прокомментировал Риан.

К несчастью, напарник был прав. Похоже, Стотский уже не раз испытывал на себе этот прием, поэтому реакция последовала незамедлительно. Тяжелый удар в грудь опрокинул подругу на пол. Некоторое время она не могла пошевелиться. Ловила воздух ртом, как рыбка, выброшенная на берег, и беспомощно смотрела на поручика.

– Вам не кажется, господа, что стоит образумить эту сучку? – обернулся мерзавец к своим радостно скалящимся сообщникам. 

– Давай, Стотский, не томи. А если не удастся тебе, мы поможем.

– Эх! – тоскливо вздохнул Риан. – Обращаться придется. Конец маскировке. А так все хорошо шло! Оставалось чуть-чуть продержаться.

Я прикрыла глаза, призывая змеек, и почувствовала, как они зашевелились, пробуждаясь от спячки. Никогда раньше и подумать не могла, что мне так сильно захочется стать Зверем из Преисподней. У меня все дрожало внутри от предвкушения и ненависти. Кожа натянулась под рвущимися изнутри мышцами и вновь расслабилась. Насмешливый, с легкой ленцой голос остановил превращение. 

– Доблестные офицеры скучают? Я могу помочь развлечься.

Анри, укутанного с головы до ног в плащ, я узнала по голосу. А стоявшая за его спиной стройная фигурка, по-видимому, была эльфийкой. Олиндель сумела все же натянуть на себя мужской костюм.

 – Ты кто такой и что делаешь на половине фрейлин принцессы? – грозно вопросил корнет Турский. 

– У меня к вам аналогичный вопрос, – весело заметил Анри.

Легкий порыв ветра пронесся по коридору, гася все свечи и погружая в предрассветный сумрак.