Я - Тайига

Что скажет Вионот, если я покину его, не предупредив? – вновь послышался голос девушки из спальни. 

– Мне все равно, что он скажет, – пожал плечами Анри. – Он меня бесит. 

Серебристый смех стал ему ответом:

– Тебя задевают его чувства к тебе. Но кто виноват, что ты так хорошо играешь роль? Вионот как увидел впервые тебя в Эридоре, сам на себя стал не похож. Честно говоря, он меня даже пугает. Его будто подменили. Мороз по коже всякий раз, когда он смотрит на меня. А когда он узнает, что ты на самом деле… Бр-р-р… Я рада, что в этот момент буду уже далеко.

Надо было все же ему открыть, что ты мужчина, и посвятить в наш план. Он же тебя на куски порвет!

– Кто знает, может, наоборот, это его еще сильнее распалит. Вы, эльфы, такие затейники, – хмыкнул несносный типчик. – А если серьезно, чем меньше народу знает, кто я, тем больше шансов выжить. Мракус сильный колдун. И здорово зол на меня. Мой единственный шанс – продолжать играть с ним в прятки как можно дольше. С твоим же кузеном ничего не случится.

Подуется на тебя немного и вернется домой. Там и помиритесь. Куда вы денетесь.  

– И все же ты был сегодня жесток, – издала вздох Олди. – И Таю обидел. А она такая милая кошечка! Я прямо влюбилась в нее. 

Почувствовав взгляд, мы шустренько притворились, что спим. Да, обиделись! И сильно. Так сильно, что даже не прикоснулись к подношению. Оно дожидалось нас на серебряном блюде рядом с нашей лежанкой. Белое мясо было аккуратно разрезано на кусочки и источало сок, а нежнейший аромат наших любимых специй приятно щекотал ноздри.

И мы бы не выдержали, пошли на поводу этого несносного типчика и отведали этого чудного цыпленочка… если бы предварительно не забежали на королевскую кухню.

– Сейчас подружимся.

В голосе Анри было столько уверенности, что мы не выдержали и с любопытством приоткрыли глаз. Парень дунул на свою поделку и кинул на пол. Это оказался мышонок: пушистый, с золотыми блесками на шерстке и голубыми бусинками глаз. И пусть он не походил на настоящего.

От этого его притягательность лишь возрастала.

– Он что, серьезно рассчитывает, что мы будем гоняться за этим? – изумился Риан.

Я не ответила. Малютка двинулась ближе. Неторопливо, время от времени замирая, словно опасаясь. У меня в детстве, конечно, были игрушки. Разные куколки, лошадки, овечки. Но из магических лишь одна кукла Риа. Она только и умела, что хлопать глазами и говорить «Мама». А этот мышонок двигался как живой.