Я - Тайига

Действительно, Корона от этого брака здорово выигрывала, приобретая в качестве приданого пограничные земли с эльфами. Высший свет и деловые круги пребывали в эйфории от дружбы эльфийской княжны с принцессой. Престиж королевской власти Сумеречного Королевства благодаря этой свадьбе достиг небывалых высот. Знатнейшие люди с разных частей мира стремились правдами и неправдами попасть на вечерние посиделки принцессы, чтобы познакомится там с почетными гостями и попытаться заключить выгодные сделки на поставки товаров, пробить скидки по таможенным пошлинам, договориться о возможности посещения благословенных земель.

В апартаментах принцессы по вечерам кипела жизнь. Пока за карточным столом две пары игроков азартно бились за победу, в сумеречных закутках гостиной слышались негромкие разговоры, перемежаемые тихим смехом, а порой и поцелуями. Фрейлины, растеряв институтскую застенчивость, отчаянно кокетничали с блестящими молодыми и не очень кавалерами. Между тем смежные комнаты были отведены исключительно под деловые переговоры.

Пару раз салон принцессы навещали даже король со своей сиятельной супругой. Лишь канцлеру Нэлиусу отказывали в доступе. Сколько ни просил за него принц, Ригона была непреклонна. Впрочем, канцлер платил ей той же монетой. Он не скрывал, что на дух не переносит принцессу. Только его недовольство не имело значения. Ригону привечал добрый король Марион Великолепный, в ней не чаяла души наша добрая королева Гиона Лионская, и на нее чуть не молился ее супруг Корнэл Вислоухий.

Правда, любящий супруг несколько дней назад покинул свою обожаемую жену. Вместе с канцлером он уехал в Эридор по личной просьбе епископа Иеремийского. С его отъездом званые вечера не прекратились, но претерпели качественные изменения. Сюда все реже приходили для решения деловых вопросов, а все чаще, чтобы завести очередную интрижку. Увы и ах: нравы в салоне принцессы в отсутствие ее супруга катастрофически быстро падали.

– Мадемуазель скучает? – слегка растягивая гласные, пропел над нами неприятно знакомый голос. – Не желаете Андорского? Урожай 1606 года. Поверьте, вкус изумительный! 

Ох, мы и не заметили, как задремали. Пробуждение оказалось весьма бодрящим: укутанная в белый атлас попа собиралась сесть прямо на наше хрупкое нежное тельце. Запрыгнув на колени Норы, мы недовольно зашипели.