Лия Брайнс – профессор магЗоологии, или всем женщинам свойственны недостатки...

Серхио чудом, а вернее, спиной, почувствовал надвигающуюся красную опасность, а для того, чтобы ее еще и увидеть, Кроуэллу пришлось обернуться. Выражение его лица было крайне красноречивым – полное муки и обреченности. От «беды» Серхио скрыть свои эмоции сумел, а вот от меня безнадежность и даже злость в его глазах не скрылись.

– Добрый день, Серхио, – низким бархатным голосом поприветствовала женщина в алом приталенном платье и в черных туфлях на тонюсенькой шпильке.

Как ей удается в них так плавно передвигаться? Невероятное умение.

– Илайза? – переспросил он удивленно, но как-то неискренне... – Не ожидал тебя встретить здесь.

Я ни капли не поверила его словам, то ли мои недавние предположения усилили недоверие, то ли в самом деле чувствовалась фальшь. От этого стало несколько обидно. Неужели показ «внутреннего мира» Верфи и Причала – только ради выгоды, о которой я еще толком не знаю. Пожалуй, я запуталась в мужчине, сидящем напротив.

Но спектакль стоило досмотреть до конца.

– Разрешите присоединиться? – спросила Илайза, и, не дожидаясь ответа, махнула рукой официанту, который молниеносно и услужливо подставил ей стул.

Нас за столом стало на одного больше.

– Илайза, – обратился к ней сэр Кроуэлл, – Боюсь, ты несколько не в том месте и не в то время.

Он показательно и недовольно сложил руки на груди, смотрел на бедового вторженца недобро и колко, оставив недоеденным свое блюдо.

Надо было Илайзе дождаться, пока мужчина насытиться по полной, и тогда, вероятно, он обошелся с ней более ласково, если верить примете.

– А раньше ты говорил, что всегда рад меня видеть в любое время суток, – томно проворковала Илайза и старательно не смотрела в мою сторону – для нее я была пустым местом.

Вся притягательная грудь, подмигивающая из платья, была у самого носа Серхио. Это не повышало его аппетит ни в одном из вариаций. Аристократ старательно и героически смотрел ей только в глаза.

Наблюдая за этой картиной, я не сдержала смешок, а затем я и вовсе рассмеялась во весь голос, совершенно не стесняясь. Эхо от моего громкого смеха разлетелось по вычурному залу, и теперь каждый посетитель ресторана, даже та супружеская пара и седой дамский угодник, пристально разглядывали нас троих. Глаза посетителей ресторана блестели от предвкушения зрелища и любопытства.