Лия Брайнс – профессор магЗоологии, или всем женщинам свойственны недостатки...

– Какой ты умный… – проворчала я, а в груди у меня растекалось теплота от его слов.

Он принимает меня настоящей – это удивительно приятно и правильно. Сеймур послан мне всеми Стихиями, такого мужчину отпускать никак нельзя.

Мы еще немного обсудили о предположительных сроках появления первой трещины, но я не могла дать точного ответа, были только лишь догадки и неточные расчеты.

Сейчас детеныш устал и спит. При прослушивании его движений не было слышно, а сердце билось ровно и спокойно. Малышу нужно было отдохнуть перед тем, как с новой силой начать пробивать свою алмазную броню.

В эту ночь выспаться мне толком не удалось. Только я прилегла, как мне хотелось снова пойти и послушать все ли в порядке с жителем яйца, нет ли каких-либо отклонений в процессе. Из-за беспокойных мыслей и метаний я отбросила затею лечь спать. В этом даже уговоры и шуточные угрозы от Сеймура не помогли. Он смирился с поражением, расстелил два спальника прямо на земле рядом с яйцом, чтобы у меня была возможность передохнуть, находясь между бесконечными измерениями и исследованиями.

К позднему утру заветный час настал. «Хрупнула» первая трещина, чуть не вызвав у Лазура обморок от экстаза. Дальше началось еще более тяжелое время. Я следила за сердцебиением и за новыми разломами, не переставая.

И завтрак, и обед в меня впихнули силой. Я была вся погружена в процесс появления на свет неизвестного магживотного.

Когда детеныш наделал достаточно трещин, то он воздушной волной снес крышку яичка и явился перед нами.

Под алмазной скорлупой скрывалось настоящее чудо! Понять, какая именно из теорий была верна, сейчас не представляется возможным, но перед нами был живой и здоровой детеныш дракона лазурного цвета, весь покрытый околоэмбриональной слизью. Его маленький любопытный носик забавно подергивался, впитывая новые запахи и исследуя обонянием новый мир, а оранжевые глазки презабавно лупали, рассматривая окружающую его реальность.

Лазур моментально оказался рядом с крохой и принялся выразительно шипеть на дракончика, побуждая его раскрыть свои крылья в первый раз. Но пока что они висели слепленным кулем за спиной у дракончика. Первый инстинкт у новорожденных Драконовидных Ящериц – способность летать, от которой зависит безопасность малыша.

Малыш услышал зов природы и аккуратно расправил свои синие кожистые крылья. Они выглядели целыми, без каких-либо дефектов и до невозможности прекрасными.