Лия Брайнс – профессор магЗоологии, или всем женщинам свойственны недостатки...

Мой мужчина – как приятно так о нем думать – галантно ухаживал за мной на протяжении всего времени.

Конечно, я не могла не заметить, какими взглядами нас рассматривала команда: Клео бросила один-единственный желчный взгляд и больше в мою сторону даже не повернулась; Рой с любопытством наблюдал за нами сквозь свои кругленькие очки (ни злобы, ни презрения, лишь научное наблюдение ученого); а Серхио печально улыбнулся одним краешком губ специально для меня. Он принял действительность и даже нашел в себе силы задорно подмигнуть и как ни в чем не бывало продолжить с аппетитом есть.

– Приятного аппетита, – произнесла я, прежде чем приступить к ужину. Воспитание, чтоб его… даже по среди леса.

Сегодня после сытного и, действительно, вкусного ужина никто не спешил расходиться. Серхио заговорил:

– Осталось всего день пути, к следующей ночи мы будем на месте.

– Поскорей бы уже… – со вздохом произнесла я.

– Неженка-гений умаялась в пути?! – нагрубила мне Клео.

Взгляды всех присутствующих мужчин полные ошарашенного недоумения скрестились на идеальной Клео.

Несмотря на грубую подачу, она в чем-то была права. Я ответила:

– Странно было ожидать от меня другого, ведь для меня самое большое приключение – выйти за пределы черты Гордона. Мне и не сравниться с профессионалами, как Вы.

Я сказала чистую правду, но Клео и это не устроило, она украдкой скривила личико.

– Но желание закончить путь быстрее вызвано совсем другими причинами, ведь чем скорее мы окажемся в основном лагере, тем быстрее я узнаю, что же вы там откопали такого… – внесла я ясность.

– Тебе не о чем беспокоиться, – произнес Серхио, – это не опасно, по крайней мере, на первый взгляд.

Но глава экспедиции сам же и засомневался в своих словах. По его несокрушимому взгляду было ясно, что больше он ничего нового не сообщит, а спрашивать не имело смысла.

Усталость навалилась на меня внезапно и неожиданно, пора было ритуально помыть посуду и отправиться на боковую. Я привычно потянулась за грязной посудой, но услышала голос Сеймура:

– Я помогу.

И он сделал это. Нагруженные грязной посудой (вернее, нагруженным из нас был только один), мы подошли к ручью, который бил прямо из рядом лежащих больших валунов, покрытых мягким ковром мха. Вода из него лилась маленькой струйкой и была дико холодная.

Разделив работу на двоих, мы справились значительно быстрее, и не только благодаря лишним рукам, но еще лютому холоду, сводящему руки. Он-то и придал нам запредельную скорость.