Лия Брайнс – профессор магЗоологии, или всем женщинам свойственны недостатки...

Все-таки Гровейнец нашел тропинку к моему сердцу и не обманывал меня. Мои первоначальные выводы были в корне не верны, все же есть у нас возможность создать общее будущее.

– Добычу, добычу, – охотно согласился Сеймур. – Ты даже не представляешь, как долго я думал о тебе и представлял своей. Как мы будем вместе…

Мужчина тяжело вздохнул, прижимая меня к себе, укутал своим теплом, каждую мою клеточку наполнил собой, даже воздух был им пропитан, а свой подбородок, прячущийся за бородой, упер в мою макушку.

Хорошо…

Я, честно говоря, несколько растерялась от мгновенной смены своего статуса, но тепло и близость огромного и мощного Гровейнца дарили умиротворение, уверенность, надежду, что все у нас сладится.

– Значит, вместе… – прошептала я, встрепенулась и задала закономерный вопрос. – Почему же сразу не пришел ко мне в магАкадемию?

Сеймур издал стон, полный мученья, но все же пояснил:

– Я пытался между рабочими поездками, из одной даже подарок тебе отправил. Ты не отреагировала. Я решил, что забыла, кто я такой, и перестал докучать, но мечтать-то никому не запрещено.

– Какой подарок?.. Подожди! – воскликнула я, когда сообразила, о чем он.

Я подняла голову, чтобы видеть его выражение лица и запричитала:

– Это был ты! Ты! Ты прислал двух особей Воздушных Игрунок из Малахитовых Джунглей! Но… как же это…

Мне стало совестно, я отвернулась и принялась вглядываться в лесную темень.

– Но на посылке не был указан отправитель. Все это время я понятия не имела, от кого же мне доставили Зика и Дика. Если бы… Если бы я только знала… Хотя не знаю, чтобы я сделала… Мне казалось, ты меня ненавидишь за мою неуклюжесть и за то, что постоянно мешала тебе. О, все Стихии… – я выговорилась и потрясенно выдохнула.

Несмотря на весь мой хваленый ум, я вновь попала в ситуацию, когда все очевидное оказывается совсем иным.

– Я уже говорил, что просто злился… Хотя осознаю, что был не прав.

Сказав это, он мягко вернул мое лицо в прежнее положение и снова поцеловал. На этот раз деликатно и мягко… и до невозможности сладко.

– Твои извинения приняты, – произнесла я после окончания тягучего блаженства. – Знаешь, я тоже была не права. За твоими нелестными эпитетами скрывалась настоящая забота. Жалко, что я этого не поняла сразу, а обижалась, как девчонка.