Лия Брайнс – профессор магЗоологии, или всем женщинам свойственны недостатки...

Если на «Стремительном» воздушная болезнь прошла мимо меня, то на лесоходе внутри каркасного брюха через какое-то время меня стало немилосердно укачивать. К такому стилю передвижения и тряске необходимо привыкать долго и упорно, а такой привычкой, естественно, я не обладала.

В какой-то момент я вообще потеряла ориентацию, меня начало жутчайшим образом тошнить.

– Остановитесь! Срочно! – с такими словами я начала отчаянно метаться внутри лесохода, плохо соображая, что я делаю и зачем.

Рой все же остановил лесоход.

Все это время со мной рядом кто-то был и даже помогал удерживать мою львиную гриву, а также этот кто-то подавал мне воду и забрал себе мои очки, которые так и норовили слететь с моего носа, пока длился мой очередной позор.

Когда приступ закончился, я разогнулась и увидела, что этим кто-то был Сеймур. На его плече сидела моя Лазурная Драконовидная Ящерица, рядом с горой-гровейнцем стоял Серхио с угрюмым и недовольным выражением лица, а вдали рядом со своими паучками находились Клео и Рой.

Как только Клео поняла, что я закончила, то прервала разговор с Роем и крикнула:

– Все? Можем ехать?

Слова «можем ехать» меня так сильно напугали, что я остановилась и замерла, как вкопанная. Если бы не надежная рука Сеймура, которая вынудила следовать за ним, я бы так и осталось там стоять до скончания веков.

– Клео! – обратился к ней Серхио. – Что за стерва в тебя вселилась? Не видишь, девчонке плохо!

После слов аристократа Леди Идеальность повернулась обратно к Рою и продолжила с ним беседу как ни в чем не бывало.

Гровейнец протянул мне фляжку с водой и платок, предварительно вымочив его. Я обтерла свое лицо и даже прополоскала рот.

– Выглядишь не очень, как зелененький и бледненький львенок, – произнес он с ласковой улыбкой.

Мне послышалась даже нежность в его словах.

– Зеленых львов не бывает, – сказала я, ответно улыбаясь.

Я протянула ладошку, чтобы вернуть себе свое зрение, но бородач понял мой жест как-то иначе. Он мягко обхватил мою протянутую ладонь и притянул меня к себе, заключая в бережные и теплые объятья. Сеймур невесомо гладил меня по взбунтовавшимся после использования «Фетра» рыжим кудрям, и мне казалось, что ко мне возвращается сила, а стыд и тошнота уходят.