Лия Брайнс – профессор магЗоологии, или всем женщинам свойственны недостатки...

– Думаешь? – недоверчиво переспросил Серхио и, наконец, обернулся.

– Возможно, будет и второй, – задумчиво пробормотала я, не позволяя посмотреть на мужчину, хоть и желание такое имелось.

Я размышляла, дотошно продолжая наблюдать за картиной в иллюминаторе – скоро на небе зажгутся первые звезды.

Серхио прав – полностью довериться ему я более не смогу. Рассматривать его как своего мужчину не получалось. Несмотря на симпатии, мое сердце не пело, а обманывать себя я не привыкла.

Профессор и Аристократ – шутка природы.

Но даже от одной мысли, что он исчезнет, не оставив и следа, у меня в груди появлялся дискомфорт неизвестной природы. Кажется, внутренний мир Причала и Верфи связали нас, не спросив нас.

Мне было искренне жаль человека, который сейчас открылся передо мной, человека, запутавшегося в чужих иллюзиях и общественном давлении. Серхио стал заложником своего положения и сам не понимал, что же для него истинно и ценно, а что нет; что имело значения для него самого, а что всего лишь ничтожная пылинка.

Без слов я протянула к нему свою ладонь и слегка сжала его напряженные и холодные пальцы. Вот так, все будет хорошо. «Я здесь, я не таю обиду и понимаю тебя» – сообщал мой жест.

За бортом дирижабля давно стемнело, и только луна серебрила молниуловителии и спокойные волны Восточного Океана.

Россыпь звезд, которые выглядели, как родинки на темно-синей коже многоликого и недостижимого существа, и ни единого пятна – белого облака.

Так, в полной тишине, держась за руки и сплетаясь на неведомом ином уровне, мы смотрели на ночное небо и пропустили ужин. Кто-то из команды попытался позвать меня к столу, но, увидев в каюте сэра Кроуэлла, счел эту попытку не своевременной и неудачной, быстро ретировавшись. Больше нас никто не беспокоил.

Прежде чем уйти, Серхио аккуратно отпустил мои пальцы и нежно погладил мою руку, очень тихо поблагодарив:

– Спасибо, Лия.

Медленно и еле слышно мой наниматель (а может быть, и друг) исчез.

Я вместе со своим питомцем даже не пошевелилась, и мы продолжили бессовестно валяться. Я наблюдала за ночью, а Лазур крайне сладко посапывал. Я все думала, думала, думала…

Я думала о том, что я на самом деле понимала Серхио, уже не испытывая горечи после его манипуляций с моими эмоциями.