Аделина - вдова некроманта

Я несколько секунд завороженно наблюдала за его действиями, но потом зажмурилась и, стряхнув наваждение, повернулась к госпоже Камилле.

Она смотрела на Эдварда, как фанатик на божество. Не знаю, действительно ли она была его женой, но взгляд ее был не просто любящим, он был восторженно-обожающим.

А вот сам Эдвард был сух и деловит. Он обернулся к нам и, недовольно хмурясь, приказал Камилле:

- Свяжи ее крепко, все должно выглядеть достоверно. Сейчас я закончу и можно будет будить Гастона, - он кивнул куда-то сзади себя, и я различила темную, неподвижно сидящую фигуру в плаще с надвинутым на глаза капюшоном.

- Да, мой господин, - тут же встрепенулась госпожа Тибо и достала веревку.

Я не могла сопротивляться, но говорить мне пока никто не запрещал, поэтому я вновь попыталась вступить в диалог с бывшей няней, чтобы хоть немного унять страх и попытаться все-таки выяснить, что тут затевалось:

- Почему ты так к нему обращаешься? - мне действительно стало любопытно, - если, как говоришь, он твой муж?

- Я дорвиданка, - ответила Камилла, пожав плечами и продолжая обматывать мои запястья веревкой, - у нас принято такое обращение к супругу, мы уважаем своих мужчин.

- Но почему вы скрывали свой брак? - никак не могла понять я.

- Это не твое дело! - разозлилась женщина, но тут же злобно выплюнула, - потому-что в вашей проклятой стране темные менталисты вне закона! А мой господин не хотел, чтобы мой дар блокировали, ради него он выкупил меня у отца за огромные деньги!

Тут она испуганно оглянулась на Эдварда, словно опомнившись, что он мог ее расслышать, и прикрикнула на меня:

- Хватит уже болтать! Приказываю!

Я тут же почувствовала, что язык словно онемел во рту, и больше я не могла произнести ни слова, глядя как Эдвард бережно кладет сына в центр круга, стараясь не стереть символы.

Я не знаю, что еще сделала со мной госпожа Тибо или, как выяснилось, леди Блэквурд, но все мои чувства словно притупились, страх ушел, откуда то взялась странная уверенность, что сейчас мне и сыну никто не причинит вреда.

Камилла уже оставила меня и занялась темной фигурой в плаще, кажется, его Эдвард назвал Гастоном. Она заставила его встать на колени рядом с Людвигом и вложила в руки кинжал.