Лорд, который влюбился. Тайный жених

Да и в приступе сумасшествия тоже не пожелает. Невозможно такое. Невозможно и всё!

Я знала наверняка, а папа почему-то поджал губы и нахмурился.

– Эмирен? – позвала мама.

– Нет, ничего, – ответил отец.

Всё. Ужин оказался безнадёжно испорчен, а вопросы, которые не принято обсуждать при посторонних, вышли на первый план, и…

– Папа! – сказала я требовательно.

Пауза. Долгая, тяжёлая, неприятная. А в финале:

– Теоретически Шейн мог такое пожелать, – морщась, сказал отец.

При упоминании прадеда я подалась вперёд, а Рэйнер ни капли не удивился.

– Да, в последние годы жизни этот выдающийся маг часто пребывал в дурном настроении и несколько раз высказывал сомнения в том, что магический дар – благо, – неожиданно сообщил «жених».

Я опять вытаращилась. Впрочем, родители тоже удивились, но спросила именно я:

– Откуда знаете?

– Сплетни, – пожал плечами Варкрос.

М-да, чудесно. Рэйнеру известна удивительная сплетня о моём прадеде, а я…

Выходит, моя сила могла спать из-за блокировки, установленной Шейном? И блокировка сродни проклятию, а предсмертное желание выдающегося мага штука действительно сильная, а когда речь о родной крови, то проклятие ни снять, ни определить, считай, невозможно.

Вот только папа родился уже после смерти Шейна, а у него с магией всё в порядке.

– У папы с магией всё хорошо, – сказала вслух, обращаясь исключительно к Рэйну.

– Но лорд Эмирен артефактор. Это другая стезя, другой дар.

Я нахмурилась. «Другой дар» – выражение не слишком точное. Вернее, неправильное, потому что дар у всех один.

У кого-то эта склонность формируется к двенадцати-четырнадцати годам, у кого-то позже. Но магия, по сути, у всех одна.

И склонность к одному виду магии не мешает пойти в другую область – например, я со своим скудным уровнем силы и горячим желанием стать боевым магом, запросто могла поступать на Общую магию.

Маги других специализаций тоже используют боевые заклинания – например для самообороны, – хотя у них, ввиду отсутствия опыта, заклинания получаются слабее, и доступны им лишь самые азы.

Но, с другой стороны, сила папы как артефактора в самом деле другая – она тоньше и точнее, а запас магии меньше, чем у того же Рэйна. Разница как между ювелиром и молотобойцем, и эта разница формируется со временем. По мере практики единый для всех дар магии превращается в множество «других».