Союз стихий

Ха! Кому нужно его слово? Чего вообще стоит слово в наше время?

− Он выглядел честным, − произнес Джеймс. Он симпатизировал солнечному, было что-то подкупающее в его манерах.

− Честность и верность, мой мальчик, продажны, как портовые шлюхи. Они всегда на стороне победителей. Другое дело роспись под договором. Ее, в случае, чего можно предъявить миру.

− Договор так важен?

− Он обеспечит нам мир на южном фронте, − пояснил первый магистр. − Несколько глав солнечных родов подписали его.

Но без подписи Лоредана договор не получит должной силы.

− Неужто он хочет войны?

− Кто знает, чего хотят эти солнечные? − Валум устало опустился в кресло. − Вероятно, Лоредан предвидит такое развитие событий, и оно не кажется ему ужасным. В конце концов, солнечные многие века правили союзом городов. Не так-то легко отказаться от былого могущества.

− Он не показался мне жаждущим власти, − заметил Джеймс.

− Он, может, и не жаждет власти, но его сородичи спят и видят, как вернуть города себе.

Политика Лоредана – невмешательство. Это хуже, чем агрессия. Он просто стоит в стороне и ждет, чем все закончится.

− И что делать?

− Уж точно не сидеть, сложа руки, − первый магистр хитро улыбнулся, но развивать мысль не стал. − Ты мне пока не нужен. Возвращайся к снежной.

Джеймс отправился в покои пленницы, которую Валум упорно называл гостьей. Хотя всем, включая его, было очевидно, что она томится в неволе.

Со дня, как она чуть не выбросилась в окно, минуло трое суток.

Других попыток уйти из жизни девушка не предпринимала, но расслабляться было рано. Наверняка она вынашивала новый план. За ней неотступно следили. В покоях всегда находился охранник. Сам Джеймс окончательно переехал туда. Спал на полу, подстелив плащ. Дома он нередко ночевал в лесу, ему не привыкать.

Девушка, как обычно, коротала день в кресле, задвинутом в темный угол. Джеймс отправил солдата, сторожащего ее в течение утра, передохнуть, а сам устроился поближе к окну.

Свет полосами проникал в комнату между досок, которыми оно было заколочено.

Снежная была неразговорчива. Джеймс до сих пор не знал, как ее зовут. Спросить у Валума стеснялся, а сама девушка делала вид, что не слышит его вопросов. Она выстроила между собой и прочими стену отчуждения и никого за нее не пускала.

− Сегодня магистр встречался с солнечным, − Джеймс всмотрелся в темноту, где угадывались очертания снежной.