Союз стихий

Но радость быстро сменилась горечью.

«Дочь моя!», − говорилось в письме. − «Мое сердце преисполнилось печали, когда до меня дошли недобрые вести о том, что ты не вернулась с поля боя. Я решил: лунные пращуры забрали мое дитя в свой белоснежный мир. Слезы на моих щеках превратились в лед. Вообрази мое удивление и негодование, когда я получил сообщение от теплокровного из столицы. Он имел наглость заявить, что моя бесстрашная дочь захвачена в плен и томится в неволе. Я сказал своим воинам: этого не может быть.

Моя дочь, плоть от плоти моей, кровь от крови моей, скорее погибнет, чем позволит повелевать собой. Посему я говорю тому теплокровному «нет». Не будет мира между нами. Ни сейчас, ни потом. Моя дочь покоится на снежных лунных холмах. Ей нет дела до живых. Но если слова его правда, если ты читаешь мое послание, то избавь меня − отца своего − от позора. Имей мужество, Дейдра, отправиться на ту сторону. Не рань отцовское сердце трусостью».

Вместо подписи был знак владыки Морана – шестиконечная снежинка.

Дейдра глубоко вдохнула. До боли в легких.

− Что там написано? − спросил магистр.

− Отец отказывается заключать мир и советует мне убить себя, тем самым смыв позор моего пленения.

− Вот как, − магистр пригладил бороду. − Он отчаянный парень, не правда ли? Обречь единственного ребенка на смерть − на это не каждый способен.

− Он прав. Я давно должна быть мертва.

− Знаю, − кивнул магистр. − Я наслышан историй, как твои соплеменники, угодив в плен, зубами перегрызали себе вены на запястьях лишь бы не жить в неволе.

Если понадобится, я прикажу выбить тебе все зубы, но жить ты будешь.

Дейдра рефлекторно сжала губы. Магистр из тех, кто выполняет угрозы. Он и руки ей отрубит, коли придется, чтобы не затянула веревку на шее, и ноги тоже, чтобы не доползла до окна и не спрыгнула.

− Приятно оставаться, − магистр выхватил письмо, церемонно поклонился и покинул комнату.

Она не могла перечитать письмо, но помнила его наизусть. Слова были высечены в памяти, как письмена на камне. Упреки отца жгли каленым железом. Он обвинял ее в малодушии. Ее храбрый отец не заслуживает такой дочери. Лучше ей было вовсе не рождаться на свет, чем принести ему столько страданий. Есть ли для правителя что-то хуже, чем бесчестие отпрыска?

Дейдра не заметила, как ноги привели к окну. По ту сторону занавеси стоял разгар дня.