Союз стихий

Чем он тебе приглянулся?

− Ты снова задаешь вопросы, когда надо отвечать, − сказал Элай. − Может, тебе помочь? Мой друг − кинжал − быстро освежит твою память.

− Что ты мне сделаешь? Порежешь? Убьешь?

− Может, и то, и другое. Я пока не решил.

− Тогда приступай, − Морт дернулся, словно сам хотел напороться на лезвие. − Я ничего не скажу.

− Ты не чувствителен к боли?

− Я боюсь боли, еще как боюсь. Именно поэтому я ничего тебе не скажу. То, что ты сделаешь со мной, не идет ни в какое сравнение с тем, что сделает он.

− Это мы сейчас проверим.

Элай снова заткнул рот Морта кляпом. Крик боли еще никому не удавалось сдержать. Морт не походил на человека сильного духом. Но и через полчаса, когда его лицо и грудь покрывали порезы, пара зубов была выбита, а нос сломал, он хранил молчание.

Вытирая о занавесь кровь с ладоней, Элай признал поражении. Ему не вытрясти информацию из Морта. Пытки продолжать бессмысленно. За окном, между тем, разгорался рассвет.

Пора возвращаться в особняк. Так не проще ли убить молчуна и не тратить время попусту?

Элай встал перед связанным. Морт поднял на него глаза. Его зрачки расширились, когда он понял, что сейчас произойдет. Кажется, он до последнего не верил в такой исход. Удар был четким и сильным. Минуя ребра, прямо в сердце. Морт умер мгновенно.

Элай выбрался с постоялого двора через то же окно. Он был зол, и прежде всего на себя. Убийство Морта ничего не меняло. Он лишь пешка.

Как добраться до главной фигуры? Единственное, что ему достоверно известно: наниматель из дворца, а там живут сотни людей.

Но он получил отсрочку. Теперь таинственный наниматель будет вынужден искать нового помощника.

ГЛАВА 11 - Лишь смерть смоет позор

По натуре она – вольная птица. Ни секунды не может усидеть на месте. Отец шутил, что у нее энергии как у всей его армии вместе взятой. А теперь она − та, кто так любит и ценит свободу, − заперта в четырех стенах.

Часы сменялись днями, дни − неделями. Она потеряла счет времени. Она сходила с ума от праздности.

Дейдра отодвинула занавесь и выглянула в окно. Ночи она коротала, наблюдая за улицей, на которой никогда ничего не происходит. Но это была хоть какая-то иллюзия дела: подглядывать за другими. В такие минуты у нее желудок сводило от зависти, так сильно она желала покинуть ненавистную комнату. Но ее клетка слишком высоко. Рискни прыгнуть и разобьешься насмерть.