Союз стихий

Джеймс сделал вид, что его заинтересовали фрукты, которые предлагал торговец.

− Ты тоже не умеешь читать, − раскусил его первый магистр. − Я прослежу, чтобы тебя освободили от муштры. Взамен будешь учиться чтению и письму.

− Чем я заслужил эту милость?

− Ты мне нравишься, − ответил Валум. − У меня на тебя планы. Я не забыл о нашем первом разговоре. На самом деле, я отправил отряд за стальным льдом. Едва его привезут, ты приступишь к работе. А до тех пор, я хочу быть уверен, что у тебя есть все, чего ты пожелаешь.

Я щедр с теми, кто мне служит.

«И безжалостен с теми, кто идет против вас», − закончил фразу Джеймс про себя. Но ему-то нечего бояться. В его планы не входит предавать первого магистра. Зачем ему это? Ведь тот добр к нему.

Валум привел его в глухой переулок. Не считая двери неприметного с виду особняка, здесь ничего не было.

− Где мы? − Джеймс оглянулся.

− Приглашаю тебя в гости. Это мой второй дом.

Хотя мне порой хочется, чтобы он был первым и единственным.

Магистр постучал, открыла служанка. Она впустила их без слов и тот час скрылась.

Все ставни в доме были распахнуты настежь, отчего солнечные лучи пронизывали каждый сантиметр комнат. В их свете отчетливо виднелся танец пылинок. В воздухе витал запах терпкого знойного утра − немного цветочного аромата, нотка пота, уставших от работы слуг, и капля горькой смолы, источаемой деревянной мебелью.

В гостиной ждал накрытый стол.

Их визит не был неожиданностью. В центре стола на блюде лежали яблоки, чей красный цвет напомнил Джеймсу огонь в кузнице. Валума яблоки не привлекли, он взял пустую тарелку, наполнил ее жареным мясом и занял место по главе стола, жестом пригласив гостя сесть по правую руку от него.

Джеймс отказался от угощения. В доме было слишком жарко, чтобы думать о еде. Занавеси из газовой ткани покачивались от ветра, но его дуновения не достигали стола.

Лоб Джеймса покрылся испариной, и он все чаще вытирал его рукавом.

Его быстро разморило от зноя и духоты. Он вполуха слушал рассуждения Валума о том, как нелегко в наше время вести государственные дела. Погруженный монологом первого магистра в дрему, он пропустил момент, когда в комнате появился третий. Шорох ткани привел Джеймса в чувства. Он вскочил на ноги, приветствуя новое лицо.

В дверях гостиной стояла женщина.