Союз стихий

Унылый пейзаж: черное небо над головой, белый снег под ногами. На горизонте два цвета смешивались, как краски на палитре художника.

Повозка продувалась со всех сторон. Северный ветер был беспощаден к заключенным. Но если Джеймс неплохо чувствовал себя в рубахе и кожаных брюках из-за родства со снежными, то Элай, одетый примерно также (на нем еще была кожаная куртка), промерз до костей. Чтобы спутник поменьше думал о холоде и, заснув, совсем не окоченел, Джеймс отвлекал его разговором.

− Откуда ты родом? − спросил он первое, что пришло на ум.

− Отовсюду понемногу, − голос Элая дрожал от холода. − Отца у меня нет, а мать постоянно переезжала с места на место в поисках лучшей жизни.

Джеймс не уточнил, нашла ли его мать призрачную лучшую жизнь. Судя по сыну, ей это не удалось, и он продолжил ее поиски.

Элай молчал, обхватив себя руками за плечи в попытке сберечь ускользающее тепло, и Джеймс снова заговорил:

− Ты не пробовал что-то изменить?

− О чем ты?

− Грабеж и убийства не самые почетные занятия.

Ты мог бы наняться в солдаты.

− И проливать кровь ради чужого блага? Нет уж, увольте, − криво усмехнулся Элай. − Я живу ради одного-единственного человека. Этот человек я сам. Остальные меня не заботят.

− А как же твоя мать?

− Она давно умерла. Но даже будь она жива, она бы волновала меня не больше, чем конский навоз из-под лошадей, что тащат эту повозку.

− Вы не ладили? − уточнил Джеймс, вспоминая маму и ее смерть в огне.

− Она была редкостной дрянью.

− Похоже, нам обоим пришлось несладко.

− Ты же не думаешь, что это нас сближает? − проворчал Элай. − У каждого свои заботы, мне дела нет до твоих. И ты, будь добр, не лезь в мои.

Элай отвернулся. Но Джеймс уже проникся симпатией к товарищу по несчастью. Чтобы тот ни говорил, их судьбы были схожи. Разнились лишь способы борьбы за выживание.

* * *

Повозка была в пути неделю.

За это время они побывали в двух крупных северных городах – Норте и Брисе. Города поразили Джеймса. Они были огромны. Столько людей в одном месте! Дома из серого камня в несколько этажей, крыши из черепицы, вымощенные дороги. На торговых площадях и в тавернах кипит жизнь. Вместо снега, затоптанного ногами сотен людей, коричневое месиво. Так много шума, так много грязи.