Союз стихий

Кожа без намека на румянец, губы с синим отливом и бесцветные радужки глаз довершали портрет. Из одежды – короткое платье простого кроя. Тоже белое. Казалось, она вся слеплена из снега.

Девушка болезненно морщилась от дневного света. Он был ей непривычен и враждебен, как и все вокруг. С каким наслаждением она бы воткнула кинжал в сердце любого за столом! Но, увы, у нее отняли оружие и связали руки.

− Покажи плечо, − приказал Валум. Он говорил на общем языке, который понимал каждый житель двуполярного мира, даже солнечные и снежные.

Девушка сделала вид, что не расслышала. Ни единый мускул на лице не выдавал ее волнения, будто она была не вражеской пленницей, а почетной гостьей. С холодным пренебрежением она рассматривала лица магистров. Власть, которой они кичились, для нее ничего не значила. Теплокровные – вот кто они. Их пращуры ползали по земле в тот день, когда ее пращуры спустились с небес.

Пленница ослушалась приказа, и Валум потерял терпение. Как в раскрытой книге он читал в ее позе презрение.

Кто она такая, чтоб вести себя подобным образом в его присутствии? Он как-никак первый магистр, глава союза тринадцати городов. Уважаемый и почитаемый среди людей за ум, проницательность и дальновидность. При его правлении столица, а вместе с ней и союз достигли рассвета. Валум Здравомыслящий − вот как его прозвали в народе.

− Покажи татуировку, − он кивнул солдату за спиной пленницы, и тот вывернул девушке руку так, чтобы магистры, наконец, увидели знак на ее плече.

На бледной коже отчетливо выделялся рисунок в виде шестиконечной снежинки − знак правящего дома Морана. Татуировка была сиреневого оттенка, как утоптанный снег.

− Насколько мне известно, у владыки Морана один ребенок, − сказал магистр Бриса, когда шепот в зале утих. − Дочь Дейдра по прозвищу Бесстрашная. Она знаменита в наших краях отвагой и безжалостностью. Есть основания полагать, что сейчас перед нами стоит именно она.

− Снежные у нас в руках, − в предвкушении потер ладони магистр Норта.

− Владыка не станет рисковать единственной наследницей и подпишет любой договор, какой мы ему подсунем.

− Чушь, − девушка впервые заговорила с момента, как попала в плен. Ее голос походил на ледяную капель − свежий и искрящийся, но в то же время холодный. − Владыка не пойдет на сделку с теплокровными. Вы – корм под его ногами. Заключить союз с вами все равно, что заключить союз с червями.