Союз стихий

В сердце черным ядом разливалась ненависть. В груди поднимался жар, дышалось с трудом, словно Аурика надела тугой корсет.

Она механически кивала и делала вид, что со всем согласна, а сама перебирала в уме способы убийства. Увы, она почти ничего не знала о том, как отнять жизнь. Зато знал кое-кто другой. Видимо, сам Небесный отец послал ей в спутники убийцу, чтобы она отомстила за гибель Лоредана.

Покидая шатер первого магистра, который остался доволен ее покладистостью, она улыбнулась напоследок.

Аурика обогнала охранников, так ей не терпелось поговорить с Элаем. Их разместили в палатке, вокруг которой поставили солдат – не убежишь. Но Аурика всего этого не заметила. Как только они остались вдвоем, она рассказала Элаю о разговоре с первым магистром.

— Это он! По его приказу казнили Лоредана. Я обязана отомстить, — она ударила кулаком по ладони. — Поможешь?

Элай странно на нее смотрел. То ли с восхищением, то ли с недоумением.

— Что я могу сделать? — пожал он плечами.

— Как что? Убить его.

— Ты хочешь, чтобы я убил первого магистра? — сейчас он точно удивился.

— Я настаиваю на этом! Лоредан должен быть отомщен. Не будет мне покоя, пока его убийца ходит по земле.

— Я не стану этого делать, — заявил Элай.

Его отказ острым ножом вонзился в сердце Аурики. Она-то думала дело решенное.

— Но почему?!

— Это самоубийство. Даже если я доберусь до Валума и убью его, я не смогу уйти. Меня поймают.

Аурика лихорадочно искала выход. Элая необходимо уговорить. Надо пообещать ему то, чего он жаждет. Она припомнила все, что узнала о нем во время соприкосновения. Что ей предложить, чтобы переменить его мнение? Долго гадать не пришлось. У Аурики не было ничего кроме тела. На ее удачу именно о нем грезил Элай.

— Что ты слышал о соприкосновении ладоней? — начала она издалека.

Элай дернулся. Сказанное ему не понравилось, но Аурика гнула свою линию:

— Я видела тебя, Элай сын блудницы. Таким, каков ты есть. В тебе нет ничего, что укрылось бы от меня.

— Выходит, ты знаешь, что я чувствую, — его голос звучал хрипло.

— Верно, — она шагнула к нему. — У тебя на сердце камень. Имя ему вина.