Союз стихий

Дело было в осанке и в том, как она, чуть приподняв подборок, держала голову. А еще прическа. Что-то странное творилось с волосами. Они приобрели небывалый объем. Будто это были не волосы, а земля, из-под которой пробивался росток, по дороге поддевая почву.

— Что с твоими волосами? — он протянул руку, но Дейдра отпрянула.

— Новая прическа, — она попятилась вглубь палатки.

— Нет, дело в другом, — Джеймс шагнул за ней.

Так они и двигались – Дейдра отступала, Джеймс приближался. В конце концов, она споткнулась о койку и плюхнулась на нее.

Голова девушки оказалась на уровне груди Джеймса. Глядя на нее сверху вниз, он заметил крохотные побеги и остолбенел. Кто бы подумал, что его догадка так верна.

— Что это? — севшим голосом поинтересовался он.

— Это, — Дейдра коснулась одного из ростков, — венец владыки Мораны. Вы зовете его короной.

Пришла очередь Джеймс пятиться. Он отходил от Дейдры, словно она прокаженная, и дотрагиваться до нее опасно для жизни.

А едва она качнулась в его сторону, вовсе отскочил.

— Когда успела? — только и спросил.

— Когда ты отвернулся, я обломала ветку на венце отца.

— И пересадила ее себе? Так это у вас происходит?

Дейдра вздохнула:

— И да, и нет. Все немного сложнее. Первый магистр зовет меня наследницей владыки, но он не понимает одного – у владыки нет наследников. Есть лишь его убийца. Именно он получает все.

Джеймс сглотнул:

— Выходит, теперь ты владыка Мораны.

Она одарила ему прямым взглядом, в котором без труда читался ответ. Хорошо, она не произнесла его вслух. Джеймс не был готов услышать правду. Теперь ему предстояло решить непростую задачу: рассказывать Валуму о том, что он узнал, или промолчать?

— Только подумай, — произнесла Дейдра, — я могу стать владычицей Мораны. Войско подчинится мне, как только увидит венец. Я остановлю войну, прекращу набеги. Это шанс на мир между нашими народами.

— Это предательство, — покачал головой Джеймс.

— Предлагаешь отпустить тебя? А вдруг ты врешь? Что если, вернувшись к своим, ты продолжишь войну?

— Ты не можешь принять такое решение в одиночку, я понимаю, — сказала Дейдра. — Расскажи об этом первому магистру. Я позволяю. Быть может, он проявит благоразумие. Ведь благополучие столицы для него важнее собственной жизни.

Джеймс кивнул. Вот и славно. Она сама развязала ему руки. Не придется выбирать между ней и долгом.