Союз стихий

Не такого приема ожидала Аурика, Элай тоже был к подобному не готов. Похоже, Лоредан успел нажить врагов не только в столице, но и на родине.

Вид беззащитной девушки подогревал кровь. Ее боль причиняла Элаю больше страданий, чем собственная. Он дернулся, пытаясь освободиться, и тут же получил под дых. Мышечный спазм сдавил легкие, и он захрипел.

— Настырный у вас друг, леди Аурика. Все никак не успокоится. Будьте добры, объясните ему что к чему, пока мои помощники не убили его, а затем и вас.

— Не сопротивляйся, — голос девушки звучал глухо, словно она говорила через силу. — Он пришел не убивать.

— Верно, — солнечный одернул камзол. — Я всего лишь гонец, и вы моя посылка. Отправится посылка целой и невредимой или по частям, зависит исключительно от вас.

— И каков пункт назначения? — поинтересовался Элай.

— Самый прекрасный город на земле – Гелиополь.

— Но мы и так туда ехали, — произнес Элай. — К чему эскорт?

— Все дело в нюансах, — улыбнулся солнечный.

— И не мечтай, — Элай опять дернулся.

В ответ солнечный смерил его презрительным взглядом и кивнул подручным. На затылок Элая обрушился мощный удар. Вспышка, и он лишился сознания. На этот раз надолго.

Когда пришел в себя, в комнате никого не было. Связанного по рукам и ногам его бросили одного. Странно, что не убили. Видимо, солнечный не пожелал марать рук, а наемники потребовали за убийство слишком много.

С путами он разделался быстро – разбил горшок с цветком и разрезал узел об острый край глиняного осколка. Однажды он выбрался из кандалов, вот это было сложно, а с веревкой и ребенок справится.

Он знал, куда направляются похитители, оставалось решить идти за ними или нет. На родной земле Аурику не ждало ничего хорошего, и часть Элая рвалась отправиться за ней вслед, чтобы спасти.

Голова кружилась, затылок ныл, но он запретил себе расслабляться. Ничего, череп у него крепкий, не такие удары выдерживал. Покидая гостиницу, Элай заглянул на кухню. В утренние часы все были заняты готовкой завтрака для постояльцев, никто не обратил на него внимания, и он стянул мясницкий нож.