Союз стихий

Все звуки разом отступили, а свет померк, когда Аурика поняла, кого принесли мужчины. Ее ненаглядный, любовь всей ее жизни – Лоредан – лежал бледный на полу балкона, куда его опустили товарищи. Его смуглая кожа приобрела землистый оттенок, песочного цвета волосы потускнели, рана на виске сочилась золотистой кровью.

Мужчины, среди которых был и Дамиан, расступились, освобождая проход Аурике. Она упала на колени перед телом мужа, сжала его ладони в своих.

− Как это произошло?

− Он сорвался со скалы, − пробормотал, словно извиняясь, Дамиан.

Аурика взглянула ему в лицо. Молодой лучник − отважный воин и преданный друг − ни секунды не верил в то, что говорил. Лоредан родился и вырос в горах. Он истоптал здесь каждую тропу, изучил каждый обрыв. Как он мог сорваться? Разве только чья-то злая рука подтолкнула его к краю пропасти.

− Уйдите! Оставьте меня наедине с мужем, − приказала она мужчинам, и те попятились к двери. Лишь Иоланда осталась.

Аурика не заметила подругу.

− О, Небесный отец, − она запрокинула голову к небу, − лиши меня навечно своего божественного света, только не забирай Лоредана.

− Будь сильной, сестра, − Иоланда положила руку на плечо подруге. − То, что должно случиться, непременно случится.

Аурика упрямо тряхнула головой. Она не позволит Лоредану погибнуть.

− Отойди, − велела она подруге. − Ты закрываешь свет. Солнечные лучи дадут ему энергию и залечат его раны.

− Его раны слишком глубоки. Солнце не в состоянии их излечить.

− Тогда я сама подкреплю его силы, − Аурика стянула кружевную перчатку, оголяя ладонь.

− Что ты делаешь? − глаза Иоланды расширились от ужаса. − Тебя казнят за святотатство.

− Уходи, коли боишься, но я не отступлю. Если спросят, я скажу, что ты пыталась меня остановить.

Иоланда замялась. Соприкосновение ладоней запрещено без дозволения жреца. Но Лоредан умирал.

− Я прослежу, чтобы никто не вошел, − сказала Иоланда. − Делай, что должна.

Поблагодарив подругу кивком, Аурика сняла кожаную перчатку Лоредана и крепко сжала его ладонь в своей. Поначалу она ничего не почувствовала. Никакого отклика. Это означало только одно − возлюбленный мертв. Не желая верить в горькую правду, она сильнее стиснула его ладонь.