Союз стихий

Чего-то подобного Валум ожидал. Поразительно, как быстро парнишка сдружился со снежной. И подозрительно.

— Нельзя же так, — пробормотал Джеймс.

— Отчего? Ее казнь продемонстрирует владыке севера, что люди держат слово. Разве я не предупреждал, что убью его дочь в случае отказа? Кем я буду в глазах снежных и всего мира, если оставлю ей жизнь? Слабаком? Пустомелей?

— Вы будете дальновидным политиком.

— Вот как, — Валум усмехнулся. Не недооценил он паренька. Даром, что деревенский, уже первому магистру перечит.

— Не мне вам рассказывать, как редко снежные попадают в плен.

— Практически никогда, — кивнул Валум.

— Пленение Дейдры небывалая удача. И она случилась вовремя. Сами боги на нашей стороне в грядущей битве. Снежные в совершенстве владеют техникой ковки стального льда. Если можно объединить лед и железо, то, как это сделать, знают лишь они.

Валум пригладил бороду. В словах мальчишки был резон. Придумать бы еще, как вытянуть из снежной информацию. Не похоже, что она настроена делиться тайными своего народа.

— Ты в состоянии ее разговорить? — сощурился Валум.

— Да, — Джеймс кивнул без колебаний.

— Даю тебе три дня. Если через три дня, не принесешь мне меч из стального льда с железной рукоятью, то я подключу к общению со снежной третье лицо.

— Что за лицо? — насторожился Джеймс.

— Своего лучшего дознавателя, — кровожадно улыбнулся Валум.

* * *

Джеймс без утайки пересказал Дейдре разговор с первым магистром. Не дослушав, она заявила о победе в споре:

— Я говорила: он меня казнит.

— Таковым было его первое решение, но позже, поразмыслив, он пришел к выводу, что ты нужна ему живой.

— Зачем? — былая уверенность слетела с девушки.

— Ты поможешь мне ковать мечи.

— Ты сошел с ума, если решил, что я раскрою секрет пращуров теплокровному. Пусть даже в тебе наполовину кровь моего народа.

— Ты проиграла пари, — напомнил Джеймс. — По условиям я имею право задать тебе один вопрос и получить на него честный ответ.

И без того бледная кожа Дейдры посерела. Она попятилась, споткнулась о стул и плюхнулась на него.

— Ты не посмеешь, — прошептала она.