Сердце Кирианской империи

Зажмурилась, пытаясь справится с охватившим меня липким оцепенением, замерла на месте  – и тут же какая-то пара врезалась в меня, закружила, едва не сшибив с ног. Я раскрыла глаза: и в самом деле передо мной было зеркало. Отчего же я так испугалась своего изображения? Что-то было в нем неправильное, необычное.

Почувствовав пылающее напряжение внутри себя, я выскользнула на балкон и, вцепившись в холодные металлические перила (необыкновенной красоты и тонкой работы), жадно глотала свежий воздух. Воздушники накрыли дворец и часть сада куполом теплого воздуха, чтобы разгоряченные танцами гости не рисковали простудиться, поэтому мне по-прежнему было очень жарко, я вся пылала.

Закрыла глаза, успокаивая бешено колотящееся сердце. И тут же широко распахнула их, потому что обнаженной шеи коснулись горячие мужские губы. И хотелось бы вырваться из рук, мягко легших на плечи, отпрянуть от мужского тела, да ноги вдруг ослабли и дыхание перехватило.

- Ты здесь, - раздался шелест возле моего уха. – Я ждал. Весь вечер ты ускользала от меня.

Любимая…

О богиня, дай мне сил! Впрочем, пресветлая мать, богиня  любви и верности, хранительница семейного очага вряд ли мне бы помогла. То, что я творю, что он творит – грешно, грешно, грешно! Но так сладко! Откинулась ему на грудь, опустила ресницы, позволила его ладоням невесомо скользить по моим локтям, по предплечьям, легко касаться жилки на шее, где отчаянно колотится пульс.

Невинные ласки обжигали, мужские пальцы делались всё более настойчивыми, уже с силой сжимая тонкую талию и поднимаясь выше.

В один момент не выдержали оба. Рывком мужчина развернул меня к себе, нашел мой рот своими губами, оттянул косы, заставляя запрокинуть голову выше, к нему навстречу. Я хотела больше, больше! Хотела цепляться за его плечи, расстегивать его рубашку, проводить руками по влажной мужской груди… он весь пылал огнем – так же как я. Взрывоопасное это дело – два огненных мага столь близко!

Наконец, когда уже совсем перестало хватать воздуха – я, кажется, вовсе разучилась дышать – мы отлепились друг от друга.

Я чувствовала его боль как свою: он судорожно прижимал меня к себе, не желая отпускать. Я прятала слёзы, уткнувшись в его плечо.

- Не приходи больше, - хрипло прошептал он. – Я боюсь, что не удержусь однажды. Приходи каждый день. Может быть, я привыкну к тебе…

- Я не могла не прийти, - тихо ответила я. – Приглашение…

- Да, ты важная птица, - горько усмехнулся он, поднося к губам мою руку и целуя запястье.