Сердце Кирианской империи

Нет, ты видела? Он даже не пытался плыть! Может, ты сплела не правильно?

Венок Береники качался на воде и медленно удалялся вниз по реке, словно торговое судно – впереди вереницы таких же венков. Только парочка девиц могли похвастаться, что их венки потопли.

- Мой, мой тонет! – с азартом завопила Людмилка.

Действительно, ее венок, проплыв совсем немного, начал погружаться.

- Я после тебя замуж выйду, - довольно сказала мне подружка.

- Тогда тебе долго ждать придется, - пожала я плечами. – У меня на сердце и нет никого.

- А о ком ты спрашивать собиралась? – хитро спросила Береника.

- Никого, за кого замуж хочу, - поправилась я.

- Та-а-ак! – прищурилась Людмилка. – И кто тебе такой люб, за кого замуж пойти нельзя? Женатый что ли?

- Государственная тайна.

- Ты что, сестрица, с королем Галлии что ли, роман завела?

Я от такой проницательности только глаза вытаращила и молча хватала воздух ртом.

- Да ладно, не дури. Слухами земля полнится. Маманя по секрету сказала, за что тебя сюда сослали.

- Вот спасибо-то… И как она узнала? – кисло спросила я.

- Ви, ты совсем наивная что ли? У деда везде свои шпионы есть. И в Славии, и в Галлии…

- И в Степи? – не удержалась я.

- Со Степью сложнее, - призналась Людмилка. – Степняки вообще со славцами дел не ведут. Только тамошний хан лично какие-то вопросы решает. Ни одного постороннего туда не пустят, только разве что по большим праздникам.   

  - Это хорошо, - вспомнив инцидент по дороге и невольно дотрагиваясь до губ, кивнула я.

- Ну не знаю, - усомнилась подруга. – Все говорят, что Таман – удивительной силы вождь, из тех, кто творит историю.

- Все говорят, да никто не видит, - фыркнула я. – Да что мы о степняках? Айда купаться!

И скинув рубашки, мы с визгами побежали в воду.

Я вышла на берег первая – мокрые тяжелые волосы тянули ко дну. Ох уж это матушкина прихоть! Я бы с девушками в воде хохотала и резвилась, а вместо этого выжимаю косы и вздыхаю.

С легкой улыбкой я присела на бревнышко возле огня и принялась заплетать косу, наблюдая за двоюродными сестрами. Как прекрасна жизнь! Точнее, была прекрасна – пока чужие руки не зажали мне рот и не дернули в темноту.    

Чужак тащил меня сквозь лес, ветки хлестали и царапали голые ноги, волосы цеплялись за всё, что можно было цепляться – за кусты, за коряги, за стволы деревьев.