Гаджо с Меловых холмов

– Особенно вредным.

Я сконфуженно кивнула, не став спорить, хотя до прихода Сестры у принца уж точно было время, чтобы сохранить верность.

Лучше бы поспорила: пока я молчала, Констант думал. Много. И приходил к каким-то болезненно парадоксальным выводам.

- Леди Хикари, что будет, если на мне нарисовать тории?

Я открыла рот, чтобы во всех кровавых подробностях расписать последствия такого идиотизма… и закрыла, задумавшись.

- Не знаю. Фигура под аркой – знак принесенной жертвы, символ перехода между нашим миром и потусторонним.

- Но не со мной? – наивно уточнил Констант.

- О, чудесная вера, что что-то плохое может случиться только с другими, - я улыбнулась одними губами. – Не знаю, господин Эмбер. Я не допускаю полного слияния сознаний с тех пор, как одержимый напал на Кео, и не улавливаю всех его стремлений. Возможно, лисица вас не съест. Но вы зачем-то нужны ей, и я не уверена, что вас не ждет участь куда худшая.

- Вот как? – задумчиво прищурился секретарь.

А у меня в животе будто свернулся ледяной змеиный ком.

- Не вздумайте.

Я собиралась потребовать, но получился какой-то тихий, чрезвычайно жалобный шепот. Закаленный чужими мольбами секретарь королевского асессора и ухом не повел.

- Скажите, леди Хикари, то намерение, которое вы ощущаете в одержимом по отношению ко мне, - оно похоже на то, что лисица испытывала к Чирикло? – спросил Констант каким-то совершенно другим, охрипшим и пьяным, но по-прежнему вибрирующе низким голосом.

Я на мгновение замерла, покорно прислушиваясь. Этажом выше чучело сыто потянулось на пуфике и снова расслабилось, свесив хвост и мечтательно облизываясь, хотя на самом деле его почти трясло от нетерпения.

- Да, - удивленно ответила я. – Один в один.

Констант слегка качнулся, неосознанно подавшись всем корпусом ближе ко мне, и белозубо улыбнулся. Кончики ушей у него покраснели – явно не от смущения, а от крайней степени самодовольства.

Я покраснела куда равномернее, осознав, к чему он клонит.

Чирикло – ваандарар, смешливый, громкий и свободный, как все его племя. Констант – благовоспитанный, высокопоставленный, ядовитый ирейец, безупречный служащий, на которого требовательный асессор не боится оставлять важнейшие для королевской семьи дела.

Единственное общее, что было между ними, - мое желание. Я хотела обоих, но не могла получить ни одного.