Гаджо с Меловых холмов

Я пребывала в твердой уверенности, что все мои вещи отлично поместятся в трех сумках, две из которых оставались нетронутыми в кибитке, - а Кео был другого мнения.

Как же, воспитанница Самаджа отправляется на Виранию! Такой повод устроить небольшую промо-акцию в поддержку нашего скромного заведения, дабы повысить интерес к ками и, соответственно, втихую внедрить пару-тройку красавцев и красавиц в высший свет Альянса! А я тут ухитрилась угробить единственный капари, и косметика у меня так себе, и благовония дешевые…

То, что неплохо проходило за экзотику у нетребовательных ваандараров и наивных обывателей, верящих гадалкам, у людей посостоятельнее и поумнее вызвало бы в лучшем случае снисходительную улыбку.

Разумеется, ничего подобного почтенный о-ками-сама допустить не мог, и я застряла в Самадже еще на день, пока трое специально обученных портных – все, что были в филиале – спешно подгоняли на меня имеющиеся в наличии заготовки под традиционные одеяния. Возражать я, наученная горьким опытом выживания среди не слишком-то шикующих кочевников, даже не пыталась.

Учитель лично притащил мне четвертую сумку, битком набитую позвякивающими пузырьками и пахучими коробочками и велел сидеть смирно, дожидаясь сумку пятую.

Со смирностью у меня всегда были проблемы, поэтому я сбегала до кибитки, убедилась, что чучел там уже три штуки: лисица, рысь и, к моему восторгу, неимоверно пыльная белка, - и отправилась разорять кладовку. Во-первых, новых обитателей нужно было где-то разместить, во-вторых, замену окровавленному пуфику из-под Кристора я так и не нашла, ну и в-третьих, грех не воспользоваться приступом щедрости Кео – почтенный учитель страдал ими крайне редко…

В кладовке меня, как выяснилось, и караулили.

- Что ты… - успела пискнуть я, открыв дверцу и обнаружив за ней нахально разулыбавшегося ваандарара.

Больше ничего осмысленного я сказать не успела. Чирикло цапнул меня за рукав рубашки и потянул к себе. Поскольку рубашка, вообще говоря, была его и знавала лучшие времена, ткань опасно затрещала, и я поспешила покорно нырнуть в кладовку, - а ваандарар любезно прикрыл за мной дверцу, оставив нас в кромешной темноте и тесноте.

Последнее, впрочем, уже никого не смутило. Если стоять в обнимку, места хватало и на двоих.

Он молчал. Я тоже.

Было кристально ясно, как он должен поступить. Для ваандарара нет и не может быть ничего важнее его семьи. Если Зора хочет видеть Чирикло рядом, частью табора, счастливым отцом многодетного семейства, - он будет.