Вестница

Тепло в виде горячих потоков воздуха поступает по скрытым в стенах дома трубам. Окон было много, все большие и высокие. Обрамленные в тяжелые плотные гардины они, должно быть, полностью скрывали солнце при необходимости. Наверняка бытовые заклинания позволяют ей закрывать все окна сразу по щелчку пальцев. Хозяйка дома любила свет днем и темноту ночью. Коридор, в котором они оказались, выглядел уже обычного и почему-то был не прямой, а дугообразный. Он провел их мимо плотно запертых дверей и высоких напольных ваз, в которых красовались живые экзотические цветы.

Подобная роскошь, склонная к быстрому увяданию, стоит немалых денег. Но сам этот дом и говорил о достатке, который находится в полном распоряжении вестницы. Их когорте трудно обзавестись семьей. Ужиться с тем, кто видит призраков, слишком непросто.

Эрнесса с любопытством посматривала по сторонам. Но мысль о том, что эта эмоция лишь в ее воображении, нагнала на нее грусть, в которой фальши было ровно столько же. Понимание такой сложной сути самой себя заставляло душу путаться в мыслях.

Необыкновенный коридор вывел их в огромный просторный зал, не имевший дверей, входом в который служила красивая арка. Зал занимал половину первого этажа дома. Он имел странное оформление, поражающее своим разнообразием и невыверенностью форм, в отличие от всего остального дома, и делился на несколько частей. У противоположной от входа стены находилась библиотека. Стеллажи с книгами стояли лесенкой и, по всей видимости, скрывали за собой читальный зал.

В стороне от них на небольшом возвышении были расставлены разномастные стулья, на которых или рядом с которыми располагались музыкальные инструменты. А в другом углу стояли мольберты, на столах и полках подле них расположились все полагающиеся инструменты для художников.

— Вы… увлечены искусством? — спросила Эрнесса, обернувшись к вестнице.

Ашара слегка улыбнулась ей, в фиолетовых глазах затаилась хитринка.

— Совсем нет. Это мастерская. Все здесь для вас.

— Для нас?

— Конечно, все призраки не могут спать. Не хотят есть. Никаких дел не имеют. И прочее, и прочее. У вас появляется очень много свободного времени. Вашу душу отвлечь и успокоить может только искусство. На самом деле искусство — это все, что остается у нас, когда весь материальный мир теряет свое значение.

Эрнесса оказалась поражена разнообразием предложенных ей занятий и фактом того, что вестники придумали такой замечательный трюк.