Вестница

Скорее всего, это вовсе невозможно. Он знал это чувство, когда подводишь не себя, а кого-то другого, кто от тебя зависит. Это намного хуже, больнее. Ответственность за чужую жизнь или не-жизнь — бремя, которое не каждый вынесет.

— Мне нужно провести ритуал изгнания, — Ашара вывернулась из его рук и потерла лицо, стараясь сбросить с себя лишние эмоции. Они теперь уже не помогут, сколько бы она себя ни корила.

Вестник, связанный контрактом, не мог оставить темную душу на воле. Он был обязан сам прекратить ее существование.

— Мне пойти с тобой? — Ларс внимательно присматривался к вестнице.

— Нет, не надо, — завертела она головой, — это займет весь день, тебе незачем там присутствовать. Да и приглядывать за мной не надо. Что-то я совсем слабой стала, — на губах Ашары появилась еле заметная улыбка, — это, наверное, из-за того, что ты рядом. Пока тебя не было, я же как-то справлялась? Только теперь не помню как…

Ларс притянул ее к себе и нежно поцеловал, рассеивая остатки тревоги.

— Не покидай свой дом без меня, — строго наказал он ей, прежде чем отпустить, — я заберу тебя вечером.

— Хорошо, — пообещала Ашара.

Вернувшись в собственный дом, она увидела своего подопечного. Он знал, где сторожить ту, что не сдержала свое слово перед ним. Вестница бесстрашно прошла мимо него. Зайдя на территорию особняка, она сразу же ощутила себя в безопасности. Ларс с Керихом так постарались над защитой этого места, что вестница буквально кожей ощущала, какой надежный кокон магии ее окружает.

Ее встретили призраки.

Они недоумевали, что случилось с тем, кого они хорошо знали. Они видели темную душу и на всякий случай опасались ее, помня о пресловутом нападении на дом. Вестница убедила их, что ничего случиться не может, и разогнала по особняку, чтобы не мешали ей готовиться и проводить ритуал.

Через связь, которую давал контракт, вестница должна была развеять темную душу. Справиться с одной не так уж сложно, это не полчище, которое напало на нее в тот раз. Но хотелось не причинять лишних страданий и без того терзаемой болью душе.

Хотя бы в этом искупить свою вину перед подопечным.

Как это обычно и бывало, ритуал разрыва связи и упокоения души занял почти весь день. Только поздним вечером Ашара, наконец, вынырнула из состояния полной концентрации и с трудом пошевелила затекшими руками и ногами. Темная душа прекратила свое существование, а обременительная связь, которая ощущалась как тяжелая металлическая цепь, исчезла. Осталось только горькое чувство сожаления.