Вестница

Я могу вернуть те ощущения, что испытывало тело пару минут назад, и, если оно было в комфорте, то, следовательно, никакие раны его не беспокоили, поэтому и боли нет, и повреждений.

— Какой временной промежуток? — вмешался Ларс.

— Пара минут, — вздохнул Керих. Он снял часы, а порезанную руку чем-то обработал, отчего рана легко затянулась. Но все же он еле заметно кривился.

— Сложно, — покачала головой вестница. — Но потрясающе!

— Недурно, — сухо изрек Ларс и тут же получил от вестницы осуждающий взгляд.

Она корила его за то, что он не был способен ни одного доброго слова из себя вытянуть.

— Это потрясающе, — повторила Ашара для создателя эфира.

— Спасибо, — зарделся Керих.

— А почему ты меня не хвалишь? — наклонившись ближе, строго спросил у вестницы Ларс. Подмастерье занимался тем, что прятал драгоценный эфир обратно в котомку.

— Хвалю, — прошептала она ему на ухо, — немного иначе.

Глаза Ашары озорно блеснули. Маг как следует подумал и решил, что похвала, которая достается ему, намного лучше, поэтому довольно улыбнулся.

— А негатив? — стал допытываться Ларс у помощника.

— Боль, — пожал тот плечами, — вдвойне, после отмены эффекта эфира.

Маг понятливо кивнул.

Ашаре же казалось, что эти двое — невероятные махинаторы, обманывающие весь мир. Казалось, еще немного — и высшие силы прознают обо всем и вытрясут из них души. Ашара побаивалась такого исхода, но вслух о своих волнениях не говорила.

— Так что, мастер, я могу представить его на аукционе? — Керих вытянулся перед магом в струну.

— Справишься с последствиями? Каждое чудо, которое ты будешь им дарить, сначала будет восхищать их, а затем они захотят большего.

— Да, я знаю, — очень серьезно ответил Керих. Стало понятно, что никаких иллюзий он не строит и отдает себе полный отчет в том, что будет после аукциона.

— Хорошо, — ответил Ларс, убедившись в эмоциях подмастерья, — демонстрируй.

— Спасибо, мастер, — он на секунду склонил перед ним голову.

— Свободен.

Керих исчез быстрее ветра на всякий случай, чтобы мастер не успел передумать.

— Аукцион так важен? — спросила Ашара.

— Да, как только я его представлю, многое изменится, — Ларс запустил пятерню в волосы и растормошил их. — Все узнают, что я не один. Не единственный. Не уникальный. Мое искусство мгновенно будет признано техникой.

Она хорошо уловила разницу между этими двумя понятиями, хотя никогда и не задумывалась о таких вещах.